Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 97 – Саманта Шеннон

Вскоре зазвонил колокол, возвещая окончание комендантского часа. Заметив меня, ночная привратница сняла очки для чтения:

– А, это вы. Ждите здесь.

Если она и злилась, то виду не подала. Через пару минут женщина вернулась с маленькой тарелкой каши, не такой жидкой, как баланда.

– Вот, – она вручила мне ложку, – подкрепитесь перед тренировкой.

– Спасибо.

Привратница снова уселась за журнал. Я ела с оглядкой, опасаясь, что у меня вот-вот отнимут горячую кашу. К появлению Стража миска была вылизана и возвращена привратнице.

– Добрый вечер, Гейл, – поздоровался он с женщиной. – У нас по плану поход в «Порт-Мидоу».

– Конечно. Сейчас зафиксирую в журнале.

Я покосилась на рефаима. Как ни странно, он обращался ко всем обитателям резиденции по имени.

М-да, ну и мысли лезут в голову. Может, его еще и похвалить за такую любезность?

– Дверь никому, кроме меня, не открывать, – предупредил Страж, снимая с крючка фонарь. – Не исключено, что монстр до сих пор бродит по городу.

– Никто сюда не войдет и не выйдет, – заверила Гейл. – Во сколько вы рассчитываете вернуться?

– Не позже полуночи.

Привратница кивнула и отворила дверь, впустив порыв ледяного ветра.

С бульвара Магдален Страж свернул на Тёрл-стрит. Мы миновали опустевшие Трущобы и зашагали по длинной улице, что простиралась дальше «Незрячего дома».

Скорее всего, уличные артисты до сих пор прячутся от гуля. Впрочем, в эфире ничего сверхъестественного не ощущалось.

– Ты читал «Франкенштейна», – нарушила я молчание. – В Сайене он запрещен.

– Да.

– И твоя музыка тоже.

– Знаю.

Больше ничего вытянуть из него удалось. Я надула губы и поплелась следом.

Поравнявшись с «Незрячим домом», Страж двинулся по той же широкой дороге, хотя параллельно тянулась другая, залитая светом. Алые туники несли вахту и никак не отреагировали на наше появление.

– Уолтон-стрит – единственная освещенная дорога на тренировочный плац, – сообщил Страж. – Но в статусе розовой туники тебе нельзя ходить по ней без моего сопровождения.

Я оглянулась назад:

– Тогда почему мы на нее не свернули?

– Ты должна основательно изучить город. Алые туники обязаны знать все улицы как свои пять пальцев.

Страж уводил меня далеко за пределы газовых фонарей. Тонкий серп полумесяца не рассеивал тьму, приходилось полагаться лишь на источник света в руках рефаима.

Чем ближе к окраине, тем унылее становились постройки. Очевидно, Сайен сэкономил на реконструкции.

Страж повернул налево, на Обсерватори-стрит, обрамленную полуразрушенными домиками с террасой. Очевидно, до нашествия рефаимов здесь ютились бедняки. Неподалеку кружили призраки и даже парочка слабых полтергейстов, однако Страж и бровью не повел.

Всю дорогу мы оба молчали. Без возможности отвлечься я остро чувствовала боль во всем теле. Изо рта вырывались облачка пара.

– Надо понимать, пальто мне не полагается? – ледяным тоном спросила я.

– Весной нет.

– Весна весне рознь.

– Согласен. Мне и самому немного зябко.

Сказал тип в стеганом дублете и плаще! Я засунула руки поглубже в карманы.

Холод, голод – все это из одной оперы, чтобы мы не рыпались.

– Смотрю, Сайен не слишком уважает вашу правительницу, раз довел полгорода до такого состояния.

– Зачем швырять деньги на ветер, вкладываясь в окраины? Небольшой центральный район гораздо легче сохранять и оборонять.