Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 240 – Саманта Шеннон

– Да. – Я повернулась к Джулиану. – Джулс, у меня к тебе просьба. Возвращайся в Трущобы и расскажи всем, кто готов слушать, что я Бледная Греза, преемница Белого Сборщика, уцелевшая в Дублинском Вторжении. Расскажи, что меня боятся даже рефаимы и, если мы выберемся отсюда, я обеспечу всем приют в Лондоне.

Джулиан спокойно выслушал мое признание, только спросил:

– Пейдж, ты уверена, что стоит в это ввязываться?

– Абсолютно.

Трое обитателей «Магдалена» стояли вплотную. Джос вскарабкался на стол и присоединился к коллективным объятиям. Впервые за многие недели я наконец смогла вздохнуть полной грудью. Лисс права, еще не все потеряно. У нас по-прежнему есть шанс.

Первого июля я поднялась на закате. Оставила желтую тунику в шкафу, натянула майку, брюки. Машинально зашнуровала ботинки и собрала волосы в пучок.

Арктур Мезартим ждал под звездным небом. Мы встретились на лужайке Большого квадрата.

– Я готова, – объявила я.

Он кивнул – и получил ответный кивок.

В затерянном городе лето умерло, словно чахлый птенец. В конце августа его убила осень.

Практически за одну ночь листья окрасились в багряный – цвет моей ауры – и золотой, как глаза наших безжалостных богов. Неделю спустя деревья уже стояли голые, Черуэлл сковало льдом. Окна «Магдалена» заиндевели.

Не успела я опомниться, как настал Двухсотлетний юбилей.

Два века, как Англию преподнесли Нашире на блюдечке. Два века с начала гонений на ясновидцев. Два века с первого Сезона костей.

И сегодня в честь всего этого устраивали торжество.

Из зеркала в позолоченной раме на меня смотрела женщина. Щеки впалые, губы плотно сжаты. До сих пор не верилось, что это суровое, холодное лицо принадлежит мне. Хотя Страж старался меня подкармливать, в преддверии праздника запасы еды практически сошли на нет.

На пиры к Нашире меня больше не звали.

Я расправила платье с рукавами-фонариками и зауженной талией. Плиссированная юбка доходила почти до колен, не скрывая черных колготок. Золотые серьги-обручи дополняли образ.

Нашира отклонила просьбу Стража понизить меня в ранге – якобы знак добрых намерений. Но, скорее всего, алое платье должно скрыть кровь, которую прольет наследная правительница, чтобы завладеть моим даром. Сайенским чиновникам не привыкать к жестокости, но перебарщивать не следует: вдруг они всполошатся и, чего доброго, раздумают утверждать новые колонии-поселения, а этот вопрос сейчас стоит ребром.

Месяц назад Страж посвятил меня в суть Главного территориального акта, чье подписание должно было состояться аккурат в Двухсотлетний юбилей. Суть его сводилась к созданию новой колонии близ Парижа.

К счастью, Майкл – бесстрашный шпион, способный подслушивать и рефаимов, и людей, выяснил, что возникла заминка. Бенуа Менар, верховный инквизитор Франции, заболел и не смог приехать, хотя его ждали в качестве почетного гостя.

Впрочем, глупо надеяться, что это воспрепятствует появлению Второго Шеола. Менар наверняка прислал своего делегата, а если нет, создание новой колонии лишь вопрос времени. Чем бы ни закончилось торжество, рефаимы продолжат насаждать свои тюрьмы. Если изолировать самых сильных ясновидцев, человечество обречено. Сезоны костей для того и существуют, чтобы заковывать в цепи тех, кто способен дать отпор рефаимам.