Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 230 – Саманта Шеннон

Рубен опустился на колени и задрал подол моего платья до талии. Потом прильнул теплыми губами к животу.

– Ты не сказала, как тебя зовут. – Он водил пальцем по резинке моих трусиков. – Кто ты, девушка с Пикадилли?

– Ева, – прошептала я.

Он стянул с меня белье до колен. Я вздрогнула, закрыла глаза. Я его не знала. Не хотела. И не понимала, что творю.

– Ева, ты меня хочешь?

– Да.

Рубен потянулся дотронуться до меня, попробовать на вкус, но не успел. Я рывком поставила его на ноги и впилась в него жадным поцелуем. Из горла парня вырвался глухой стон.

Кожа покрылась мурашками. Пора! Пока Рубен возился с брюками, я сорвала с него рубашку и отыскала на предплечье след от противозачаточной инъекции. Судя по бледной отметине, прививку ему ставили давно, срок ее действия уже истекает, но сегодня сгодится.

Рубен ласкал языком мои соски, потом привлек к себе и, дрожа всем телом, взял за бедра. Я упивалась вожделением в его затуманенных глазах. Он смотрел на меня так, словно находился в трансе.

В следующий миг нахлынула дикая боль, как будто меня ударили ногой в живот.

Рубен ничего не заподозрил, проникая – вернее, пытаясь проникнуть – глубже. Оцепенев, я ждала, когда боль утихнет. На сей раз от кавалера не укрылось мое напряжение.

– Ева?

– Все хорошо, – выдавила я.

Он вздрогнул:

– У тебя это в первый раз?

– Нет. – В попытке отвлечься я обняла его за шею. – Продолжай.

Рубен поцеловал меня, снова шевельнул бедрами – и боль, невыносимая, чудовищная, нахлынула снова.

– Точно, в первый, – объявил он. – Ева, все нормально. Нам совсем не обязательно это делать.

– Первый, не первый – без разницы. – Мои зубы выбивали дробь. – Попробуй еще разок. Мне…

– Ева, ты очень красивая, но тебе явно не в кайф. – Он сглотнул. – В общем, давай притормозим. Можно, я тебе позвоню?

– Да пошел ты. – Я отпихнула Рубена, и он влетел в вешалку. – Отвали от меня. Ты мне даром не сдался. Мне вообще никто не нужен. Понял?

Он ошарашенно уставился на меня.

Забыв про пальто, я рванула к двери, на ходу одергивая платье, и, прежде чем Рубен очухался, заперлась в туалете. Мое чутье уловило, как мой кавалер вернулся к друзьям и вместе с ними убрался восвояси.

Низ живота сводило судорогой, между ног все горело. Уронив голову на руки, я затряслась в беззвучных рыданиях.

На выходе, скрестив руки на груди, меня подстерег пожилой официант. Заметив мое заплаканное лицо, он слегка нахмурился. Я постаралась успокоиться.

– Меня фальшивыми документами не проведешь, Бледная Греза, – процедил он. – Я собирался доложить Злой Леди. – Пауза. – Но в порядке исключения отпущу тебя с миром.

– Почему? – насторожилась я.

– Потому что у тебя и так выдался паршивый вечер. – Официант взял меня за плечо и повел к выходу. – Я вызову тебе такси. Иди, откуда пришла.

Он вытолкал меня на улицу. Слезы холодили щеки. Я в одиночестве стояла посреди слякотной цитадели, гадая, какой адрес назовет таксисту бездомная девушка, гуляющая по эшафоту.

Сила воспоминаний погрузила меня в глубокий многочасовой сон. Я заново пережила каждое мгновение той ночи, вплоть до солоноватого вкуса слез и дикой боли, а когда очнулась, за окном сгустились сумерки, в камине полыхал огонь, патефон наигрывал «Врать грешно».

Страж снова меня укрыл. Я смотрела на пламя и мечтала оглохнуть, чтобы не слышать музыку.