Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 222 – Саманта Шеннон

В ответ на выразительный взгляд Джексона Элиза призвала на помощь верного фантома – Джона Донна[21], знаменитого поэта, купленного на аукционе по цене поддельной картины. Донн был писателем, а не художником, и ему хватало ума не вселяться в Элизу когда вздумается.

– Если не возражаешь, я подключу Джона, – нехотя проговорила она. – Не справится призрак елизаветинской эпохи – значит, не справится никто.

– Кое-кто очень даже справится. Полтергейст, – совершенно серьезно заявил Джексон.

– Джексон… – пролепетала я.

– Вы не натравите гребаного полтергейста на моего брата, – процедила Надин.

– Это мне решать.

– Только через мой труп.

– Дрожу от страха. – Джексон снова пыхнул сигарой. – Приступай, Элиза.

Зик затравленно съежился, устремив на призрака лихорадочный, воспаленный взгляд.

– Ему нужно отдохнуть, – обратилась к Элизе Надин. – Если твоя муза тронет его хоть пальцем, я…

– И что ты сделаешь, затянешь сердитый мотив? – Джексон пускал изо рта колечки дыма. – Не стесняйся. Люблю музыку души.

Надин насупилась, но возразить не посмела, понимая, какое наказание ей грозит. Идти ей некуда, укрыть брата негде. Прильнув к ее груди, Зик дрожал и всхлипывал, словно он был младшим в семье, а не наоборот.

Элиза покосилась сначала на Надин, потом на Джексона. По ее молчаливому приказу фантом поэта метнулся вперед. Самого столкновения я не видела, но почувствовала. Зик, судя по его истошному воплю, тоже. Голова у него запрокинулась, на шее вздулись сухожилия. Надин крепче обняла брата.

– Прости. – Она уткнулась подбородком в его макушку, зажмурилась. – Прости, Зик.

Старина Джон обладал натурой решительной и упорной. Уверившись, что Зик хочет обидеть Элизу, он вознамерился помешать этому любой ценой. Зик обливался потом и слезами.

– Умоляю, хватит! – Он задыхался. – Не могу…

– Джексон, прекрати, – вырвалось у меня. – По-моему, достаточно.

Брови Джексона взметнулись.

– Смеешь мне возражать, дорогуша?

Моя храбрость мигом испарилась.

– Нет.

– Ой, наша мышка запищала. Не прошло и года, – съязвила Надин. – Смотреть тошно, Пейдж! Он ведет себя как конченый урод, а у тебя язык в…

– Пейдж – моя подельница и правая рука, – резко одернул ее Джексон. – Более того, она призрачная странница. А ты у нас кто?

– Плевать мне на твои выдуманные категории!

– А напрасно, ведь я твой единственный покровитель, – процедил Джексон. – Благодаря мне ты не умираешь от голода, не клянчишь на кусок тюхи, как жалкие балаганщики. – Он швырнул на пол стопку банкнот, и купюры усеяли ковер. – Иезекииль получит передышку, когда я сочту нужным. Думаешь, Гектор или Злая Леди проявят такую же щедрость к заурядной заклинательнице?

– Мы работаем не на них, – огрызнулась Элиза. – Возвращайся, Джон. Опасность миновала.

Умиротворенный призрак убрался восвояси. Зик содрогнулся.

– Со мной все хорошо, – выдавил он. – Просто дайте мне минутку.

– Ничего с тобой не хорошо. – Разъяренная Надин повернулась к Джексону. – Ты охотился на нас. Мы рассказали, что случилось с Зиком, и ты обещал помочь, а итоге только усугубляешь!

Джексон и бровью не повел.

– Я сказал, попытаюсь. Разве то, что происходит сейчас, – не попытка?

– Ради этого мы отреклись от прежней жизни. Ради обещанного тобой шанса. – Надин уже не контролировала себя. – Идиотка! Как я могла тебе поверить? Ты лжец, негодяй!