Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 202 – Саманта Шеннон

Впридачу к порезам меня покрывали синяки, щека опухла. Да, Джексон хорошо потрудился. Постанывая, я перевернулась на правый бок.

Но этим перемены не исчерпывались. Изменилось еще кое-что, смутное, неуловимое. Физически мне здорово досталось, а вот лабиринт ощущался иначе, по-другому.

Страж сидел в кресле у камина. Увидев, что я проснулась, он встал:

– Пейдж.

Сердце гулко застучало. Он пододвинул к кровати кресло вместе с кувшином воды и стаканом.

– Оракул. – Горло саднило. – Ты его убил?

– Нет.

– А что с остальными?

– «Семь печатей» скрылись. Антуанетт Картер тоже. Задание провалено. Нашира рвет и мечет.

Нервное напряжение отпустило, по щекам заструились слезы. С губ сорвался тихий смешок, отозвавшийся покалыванием в боку.

Страж ждал, пока я успокоюсь.

– Помочь тебе сесть?

Помешкав, я взяла протянутую руку. Мою он закинул себе на плечи, для опоры, потом обхватил меня за талию и бережно посадил. Бок пронзила острая боль.

Так странно было ощущать его близость, хотя он прикасался ко мне и раньше. Пока Страж подсовывал мне под спину подушки, мои пальцы впились в его каменный бицепс. Несмотря на все тренировки, он запросто сломает меня пополам, как былинку. Усадив меня в постели, Страж моментально убрал руки.

– Значит, мы вернулись.

– Да.

Глаза рефаима тускло отливали зеленым. Сто процентов подпитался от медиума, но не от Элизы. Она в Лондоне, под защитой «Семи печатей».

– Картер. Как ей удалось сбежать?

– Прыгнула с моста в Темзу.

Риск, конечно, колоссальный, но главное – Антуанетт спаслась. Какими бы талантами она ни обладала, нельзя, чтобы они достались Нашире.

– У тебя множественные травмы, – сообщил Страж. – К счастью, вместе с легионерами дежурила хирург, она вытащила тебя с того света. Здесь ты получаешь терапию дакродиорином и сайморфином.

Оба препарата стоили бешеных денег. Первый способствовал скорейшему выздоровлению, второй действовал как сильный обезбол.

– Учитывая обстоятельства – деньги на ветер, – буркнула я.

– Нашира тоже так думала. Тебя трое суток продержали в Вестминстерской больнице, а потом на частной «скорой» доставили сюда, точнее, в резиденцию «Сюзерен». Приказ Наширы.

Значит, мне не померещилось. Я и впрямь лежала на обеденном столе наследной правительницы.

– После отъезда медиков у тебя началась лихорадка, – рассказывал Страж. – Опасаясь, что ты умрешь от обширной кровопотери, Нашира приняла решение убить тебя. Терций с Ситулой доложили ей о случае с Дэвидом. Поскольку переселение состоялось, оттачивать твой дар более не имело смысла.

Разумеется, ей донесли.

– Однако мне удалось ее переубедить. Я объяснил, что твой дар раскрывается лишь в минуту смертельной опасности и тебе необходимо продолжать тренировки, совершенствовать его, чтобы Нашира впоследствии могла пользоваться им без ограничений. Она согласилась с моими доводами и готова ждать до Двухсотлетнего юбилея.

– Сколько прошло с задания?

– Неделя.

Значит, сегодня восемнадцатое. Страж выторговал мне два с половиной месяца.

– Благодаря дакродиорину тебе не придется лежать пластом. Врачи заверили, что к летнему солнцестоянию ты полностью восстановишься. На следующий день мы возобновим тренировки.

– Здесь?

– Да.

Несмотря на разлад в отношениях, Нашира не сомневалась в способности своего консорта отшлифовать мой дар. Неужели я ошиблась? Впрочем, восстание было двадцать лет назад. С тех пор Страж медленно, но верно завоевывал ее доверие, усыплял бдительность.