Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 201 – Саманта Шеннон

– Откуда ты меня знаешь?

– Нет времени объяснять. Легионеры мечтают взять тебя живьем, однако их ключевая цель – Антуанетт Картер. Ты успеешь скрыться, если прямо сейчас отправишься на Воксхолл.

– Нет. – Ник отпрянул к стене. – Пейдж…

– Я о ней позабочусь.

Ник крепче прижал меня к себе. Дыхание у него сбилось, из горла вырвался сдавленный всхлип. Я положила ладонь ему на грудь, ощутила биение сердца. Все вокруг погружалось во тьму, звуки таяли. Долго мне не протянуть.

Не знаю, сколько времени Ник Найгард принимал непростое решение – забрать меня в Севен-Дайлс, подвергнув опасности остальных, или вверить чужаку из Сайена.

– Я тебя найду, – шепнул Ник. – Только живи.

Он стиснул мой локоть, крепко поцеловал в лоб и растворился среди колонн. Меня подхватили другие руки, поднесли к пылающим глазам.

– Ты со мной, Пейдж, – ласково проговорил Страж.

А потом все померкло.

Время превратилось в обрывки эпизодов посреди кромешной тьмы. Иногда во мраке вспыхивал свет, раздавались голоса. Кто-то разрезал на мне майку. Я силилась оттолкнуть назойливые руки, но тело не повиновалось. Ноздри уловили слабый запах антисептика.

Джексон подослал Ника не с целью меня убить. Его тонкой натуре претили даже легкие увечья. Однако человеческий организм – штука деликатная, поэтому ножевое ранение вкупе с отсутствием в Оксфорде больницы могло привести к самым печальным последствиям.

Первый раз я очнулась на полированном столе, справа пылал камин. Меня, словно покойницу, разложили в резиденции «Сюзерен». Рядом выстроились рефаимы: Тубан, Краз, Альсафи. По одну сторону маячила Нашира, по другую – Страж. Оба разговаривали на глоссе. Нашира смерила меня горящим взглядом.

Прежде чем я умру от кровопотери, она меня прикончит, и нет ни единой возможности ей помешать.

Голова раскалывалась, бок зверски болел. Я подняла глаза на Стража.

Тот пристально посмотрел на меня и, стиснув зубы, снова обратился к Нашире. Она коротко кивнула, и я провалилась в темноту.

Когда снова пришла в себя, сборище рефаимов осталось в памяти смутной галлюцинацией. Боль заполонила собой все. Бок жгло огнем, предплечье горело. С губ сорвался полувсхлип, полустон.

– Пейдж.

Голос доносился как сквозь вату. Перед глазами все плыло.

– Майкл, принеси сайморфин. – Рука в перчатке накрыла мою кисть. – Держись, Пейдж.

Я узнала это прикосновение. Мои пальцы легли между массивных костяшек. Меня легонько погладили по щеке, и мир в очередной раз померк.

Казалось, перед очередным пробуждением минуло целое столетие. Я лежала в знакомой спальне. Тело чудилось невесомым. Рука и живот онемели, зато губы двигались, позволяя дышать полной грудью. При одной мысли о случившемся на площади они предательски задрожали.

Ник меня отпустил, хотя за секунду до этого сжимал в объятиях. В памяти всплыли кровавые буквы на стене.

Теперь Джексон знает, где искать. И остальные тоже.

В соседней комнате пел патефон. Значит, мы снова в башне Основателей. Стараясь не шевелиться, я провела языком по зубам. Все на месте. Запястье под лангетом болело, к локтевому сгибу тянулась капельница. Я осторожно, чтобы не выбить иглу из вены, откинула одеяло.

Меня переодели в шелковую ночную рубашку, наложили хирургическую повязку на левый бок. Правое предплечье забинтовано и пахнет фибриновым гелем, предназначенным для заживления ран и остановки кровотечения.