Книга Княжна из цветочной лавки, страница 94 – Мила Ваниль

Ага, значит, калечить меня не позволит Гордей, а король не сумеет подчинить меня и заставить говорить без дриады.

— Так она, и правда…

— Правда, — перебила меня Ирина Львовна. — Не произноси это вслух. Никогда. Если не хочешь умереть.

— Так это скрывают? — догадалась я. — Но почему же тогда… Погодите! Так Гордей… и его братья…

— Нет. Кариночка, поговорим об этом после, хорошо? Желательно вне стен дворца.

Да что ж такое! Никто не хочет ничего объяснять! А у меня сейчас голова треснет…

Мало того, что я — настоящая княжна, так еще и наполовину нежить! Так еще и Гордей… не полукровка, хотя его мать — дриада. Может, я все же сплю? Или брежу!

— Не пытайся понять все сразу, — сказала Ирина Львовна. — Разберешься постепенно. Сейчас главное достойно пережить совет и покинуть дворец. Соберись, будь сильной.

— Так вы ведете меня на совет?

— Нет, он состоится позже.

В незнакомой комнате, маленькой, но опрятной, нас ждала одна из горничных княгини.

— Ванна готова, ваша светлость, — доложила она, едва мы вошли.

Ванна? Горячая вода? Мыло и травяные отвары? Я так обрадовалась, что чуть не запрыгала на месте, как ребенок.

— Иди, — сказала мне Ирина Львовна. — Тебе надо помыться.А после поешь. Поговорим после.

Я без возражений отправилась в ванную комнату, хотя вопросов только прибавилось.

Погрузившись в горячую воду, я даже не думала ни о чем. Просто наслаждалась мытьем, да время от времени расслабленно шевелила пальцами на ногах. При дневном свете обнаружилось, что воспалились лопнувшие мозоли на ступнях. Это я еще во время бала натерла ноги туфельками. И на запястьях появились ссадины от веревок, а кое-где на теле — синяки.

Берта, так звали горничную, молча мыла мои волосы, оттирала грязь и обрабатывала ранки. И я была благодарна ей за тишину.

— Садись ближе к камину, — сказала Ирина Львовна, когда я вышла из ванной комнаты. — Я велела его растопить, чтобы волосы быстрее высохли.

Столик, уставленный яствами, тоже подвинули ближе к теплу. В комнате появилась и Мора. Усевшись напротив, она несколько раз мяукнула.

— Ругается? — предположила я, глядя на Ирину Львовну.

— Жалуется, — ответила она. — Она не могла тебя найти.

— У меня такое чувство, что я украла вашу кошку, — призналась я.

— Глупости, — отмахнулась она. — Кошка сама выбирает человека. Мора всегда лишь жила у меня. Видимо, тебя ждала. Ты ешь, только не спеши.

Вкусный суп, овощное пюре с котлетками, свежий салат… Я старалась не набрасываться на еду и тщательно пережевывала каждый кусочек.

— Я велела упаковать твои вещи, — рассказывала тем временем Ирина Львовна, отвечая на часть незаданных вопросов. — К счастью, его величеству не нужны твои платья. Драгоценности твоей матери, что хранились у князя, у меня. Они не входят в наследство, так что можешь сама решить, как ими распорядиться.

Мора устала тереться о мои ноги и запрыгнула на спинку стула, уселась на ней, как птичка на жердочке.

— Да погладь ты ее, пусти на колени, — вздохнула Ирина Львовна. — Она… силой поделится.

— Силой? — удивилась я, запуская пальцы в мягкую шерстку. — Какой?

— Не знаешь, что кошки лечат? Ложатся на больное место, оттягивают негативную энергию…

— А, это! Да, слышала, — кивнула я. — Наследство… отберут?

— Он хотел! — ядовито произнесла Ирина Львовна, явно имея в виду брата. — Да князь Орлов вовремя вернулся. Сошлись на том, что будет, как раньше. Ты не сможешь распоряжаться наследством, пока не выйдешь замуж. Вообще никак, даже поселиться в поместьеродителей не разрешат.