Книга Княжна из цветочной лавки, страница 34 – Мила Ваниль

— Его высочество уже не хочет на мне жениться, — сообщила я. — Видимо, я шокировала его… своим поведением.

— Он сам тебе это сказал? — усмехнулась Ворона.

— Намекнул.

— Так всем и говори. Целее будешь.

Даже в раннем детстве, когда меня ругали, я не плакала. Считала, что никто не должен видеть моих слез. Это стыдно… и бесперспективно. Все равно не пожалеют. А кого-то из воспитательниц слезы ещесильнее злили.

Естественно, не плакала и сейчас, выслушивая княгиню Воронцову. Только кулаки сжимала, чтобы ногти вонзались в ладони. От этой боли слезы отступали, и становилось легче дышать.

Я обижалась, и очень сильно, на саму себя. Попала в курятник, и превратилась в курицу. Влюбиться в принца! Это ли ни глупость… И ладно, если просто влюбиться. Так я еще и повела себя, как девочка-подросток. В моем положении! Когда я должна сидеть тише воды и ниже травы!

Помечтала, сходила на «свидание» — и хватит.

Сидя в ванне, я позволила себе уронить пару слезинок. Лотта не заметит, ведь лицо мокрое.

Позже, когда онаа закончила колдовать с волосами, высушив их и накрутив отдельные пряди на папильотки, ко мне опять пришла княгиня Воронцова.

— Его высочество хочет поговорить с тобой, — сказала она. — Надень чепец и иди в библиотеку.

— Но вы же запретили нам встречаться, — возразила я.

— Он убедил меня, что этот разговор необходим, — сухо ответила она. — Поторопись, у тебя всего полчаса.

Полчаса? О чем можно говорить… целых полчаса?

— Надеюсь на твое благоразумие, Карина, — напутствовала меня княгиня.

В библиотеку я пришла с тяжелым сердцем. Это так не похоже на то настроение, с которым я бежала утром к конюшням! Нет, я не возненавидела Гордея. За что? Он лишь пытался помочь мне. Но предчувствовала, что ничем хорошим эта встреча не закончится. И едва взглянула на него, как поняла, что не ошиблась.

Гордей как будто повзрослел: строгий костюм, ни тени улыбки на лице, сосредоточенный взгляд, сведенные на переносице брови. Я знала, что он старше меня, но только сейчас ощутила, насколько. И поза — руки заложены за спину, прямая спина, слегка расставленные ноги — делала его похожим на строгого учителя. Или сурового отца.

Возможно, я излишне впечатлительная, хотя раньше за мной этого не наблюдалось, но влюбленный мужчина исчез. Да и был ли он вообще? Его высочество лишь увлекся мной, из-за того, что я не такая, как все.

— Подойди, — велел Гордей, едва я переступила порог библиотеки.

Выдохнув, я постаралась припомнить все, чему меня учили. Идти медленно, мелкими шагами, бесшумно и грациозно. Спину выпрямить. Руки чинно сложить на животе. При встрече с особой королевской крови присесть в глубоком реверансе, склонив голову.

— Надо же, умеешь, когда захочешь, — произнес Гордей тихо. — Посмотри на меня.

Оказалось, это сложно, поднять голову и взглянуть принцу в глаза. Во-первых, от его замечания у меня мурашки по спине пробежали. Во-вторых, я предполагала, что не увижу сочувствия в его взгляде, и это… пугало.

Но все же я сделала то, о чем попросил Гордей.

Он не коснулся меня и пальцем, однако тщательно осмотрел лицо, вероятно, из-за пощечины. След от нее остался, но не на коже. Навряд ли я забуду полученный урок.

— Прошу прощения, Карина. Ты пострадала из-за моих необдуманных действий.