Книга Княжна из цветочной лавки, страница 3 – Мила Ваниль

— Три поцелуя, — сообщил Громобой. — В обмен на молчание. И не в щеку или лоб, а по-настоящему, в губы. Один сейчас, остальные… позже. Ты согласна?

Согласна ли я? Да мне, собственно, все равно. Но навряд ли это понравится моему опекуну. Он ясно дал понять, что мое единственное приданное — девичья честь. То есть, целомудрие, гордость, скромность, женственность, самообладание, выдержка и стыдливость. Я и так не особенно старательно следую этим заветам. Однако понимаю, что долго избегать замужества не удастся. А муж должен получить… вот это все. Иначе на спокойную и сытую жизнь можно не рассчитывать.

А что я могу изменить? Таковы законы этого мира.

— Если я тебя поцелую, ты на мне женишься? — спросила я, потупив взор.

Самое время вспомнить о стыдливости. Я и так слишком легкомысленно себя веду.

— Нет, — ответил Громобой. — От поцелуев дети не рождаются. Карина, я тебя не на сеновал зову.

Тут даже играть не пришлось, я вполне искренне задохнулась от гнева. Наглец! То есть, ему на мою девичью честь наплевать. Но даже если отбросить условности этого мира, поцелуй — это нечто интимное, романтичное. Целуются с любимыми!

— Понятно, не хочешь, — усмехнулся Громобой. — Так и знал, потому и предложил. Я обязан отвести тебя к княгине, Карина. Если с тобой что-нибудь случится, накажут ее, ведь она несет ответственность за вас всех. Поэтому готовься к выговору.

Ой, нет! Так мы не договаривались!

— Оказывается, нельзя верить тому, что обещают мужчины, — произнесла я, отворачиваясь. — Хорошо, пойдем.

— Что значит «нельзя»? — холодно поинтересовался Громобой. — Ты не выполнила условия.

— Ты не дал мне ответить.

— Что? Ты согласишься… на поцелуй?

— На три поцелуя, — сказала я. — Если ты сдержишь слово.

— Девочка, а ты точно… княжна?

А ведь он мне… почти понравился.

— Это легко проверить, — огрызнулась я. — Мальчик…

Так как я стояла спиной к Громобою, не сразу поняла, что за звуки он издает. Подавился, что ли? А, обернувшись, увидела, что он… смеется. И стало еще обиднее. Будь мы в нашем мире, кое-кто схлопотал бы сейчас…

— Похоже, в детстве тебя мало пороли, — выдал Громобой. — Ты отвратительно воспитана.

Вот только о моем детстве не надо. И у Карины, за которую я себя выдаю, и у меня оно было паршивым. Я выросла в детском доме, она — в пансионе для благородных девиц, и мы обе — сироты. Нашим воспитанием занимались… чужие люди.

— Если не хочешьцеловать, так и скажи, — буркнула я в ответ. — Но тогда условие считается выполненным. Потому что я от поцелуев не отказываюсь.

— Вот же упертая девица… — пробормотал Громобой.

Чья бы корова мы… Ой!

Я и пикнуть не успела, как меня прижали к стволу какого-то дерева.

— Все еще настаиваешь? — выдохнул Громобой прямо в ухо, угрожающе нависая.

Он все еще надеется соскочить? Пора брать инициативу в свои руки.

Я обняла его за шею и потянулась за поцелуем. От неожиданности он замер, не успел уклониться, и мои губы коснулись его губ. Видимо, ошалев от моей наглости, Громобой ответил на поцелуй яростно и жестко.

Я не так уж часто целовалась с парнями. Откровенно говоря, всего пару раз. И к такому напору оказалась не готова. Не думала, что Громобой захочет целоваться взасос. А он еще и губу прикусил… И я вскрикнула от внезапной боли.