Книга Княжна из цветочной лавки, страница 122 – Мила Ваниль

Дом, в котором мы жили с няней, рухнул из-за взрыва. Вернувшись за нами, Орлов обнаружил, что мы обе числимся погибшими.

— Вероятно, это и есть то потрясение, что ты пережила, — сказал он. — И так как ты жива, полагаю, в документах произошла путаница.

— Теперь догадываюсь, как попала в детдом, — вздохнула я. — Документы на меня были не поддельные, а той девочки? Кати?

— Да, — подтвердил Демьян Петрович.

— Вот по ним и нашли мою настоящую мать. В бардаке, скорее всего, никто не стал разбираться, почему я жила не с ней. Потом она сдала меня в детдом. Или ее лишили родительских прав. Это уже неважно…

— Если бы я только мог подумать… — Он покачал головой. — Карина, пожалуйста, прости…

— Да все в порядке, — сказала я. — Если бы не это, Ероев уморил бы меня, а не Катю. Хоть это и жестоко звучит… Но вы вернулись за ней. Зачем?

— Та девочка много болела. А я чувствовал вину. Хотел устроить ее жизнь наилучшим образом. Потому и привез на игры во дворец.

— Надеюсь, Ероев понесет заслуженное наказание, — произнес лэр Сапфирус. — Могу я попросить, чтобы его отдали нам?

— Мы так не договаривались, — мягко возразил Демьян Петрович. — И привратника я вам не сдам, уж простите. Однако Ероев будет наказан.

— Хорошо, — легко согласился лэр Сапфирус. — Тогда и я могу быть спокоен, что правда о печати княжны не всплывет?

— Абсолютно! — заверил его Демьян Петрович.

— Кстати, что за печать вы мне поставили? — вспомнила я. — Она что-то блокирует?

— Просто красивый узор, очень похожий на печать блокировки, — ответил лэр Сапфирус. — Но так как там должна быть и магическая составляющая, на случай проверки, то это еще и маячок. По нему вас легко найти, Карина.

— Э-э-э… — Я хотела возмутиться, однакопередумала. Кто знает, вдруг это когда-нибудь пригодится. — А-а-а…

— Надеюсь, теперь все более-менее понятно, — сказал Демьян Петрович. — Карина, береги себя. Постарайся не выходить из дома, пока нет княгини. Да и потом тоже.

— Знаю, — кивнула я. — Мы с Ириной Львовной уже договорились, что я не буду ходить в город.

— А я буду вас навещать, — заявил лэр Сапфирус. — Не связывайтесь с другими лекарями и чародеями. Я сам прослежу за беременностью и приму роды. Бесплатно.

— Из-за того, что мой сын — будущий чародей?

— Да, — не стал отрицать он. — Это единственная причина, по которой я нарушаю закон.

— Могу ли я попросить вас обоих хранить тайну? — Наконец я добралась и до этого. — Никто не должен знать о моей беременности, даже Гордей.

— Без проблем, — ответил лэр Сапфирус. — Это в моих же интересах.

— А я голову ломал, как уговорить тебя не сообщать о беременности Гордею, — сказал Демьян Петрович. — Хорошо, что ты это понимаешь.

Я еще и помню, что он говорил о нашем браке. Ничего, время расставит все по местам. Сейчас я не хочу думать о будущем. Мне переварить бы все новости, справиться с беременностью, подумать о том, как и на что воспитывать малыша…

— Ах, да! — вспомнила я. — Память мне когда разблокируют?

— Да зачем тебе это? — поморщился Демьян Петрович.

— Я тоже не спешил бы, — поддержал его лэр Сапфирус. — Из-за беременности, в первую очередь. И подумайте, нужны ли вам эти воспоминания.

— Я хочу вспомнить лица родителей, — возразила я.

— Это вряд ли. Вы вспомните какие-то яркие события, и только. Возможно, и ужас, пережитый при разрушении дома.