Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 72 – Лилия Тимолаева

Кайрен кивнул.

— Возвращайся, — сказал он.

— Я всегда возвращаюсь, — ответила я.

И поняла, что это впервые прозвучало не как обещание ребёнку у печи, а как обещание… себе.

Северный кабинет был в верхней части дома, куда слуги не заходили без приказа. Дверь — без украшений, только тонкая линия печати по краю. Я приложила ключ. Линия вспыхнула и отпустила.

Внутри было холодно и тихо. Стол. Шкафы. Папки. И запах — не пыли, а дорогих чернил. Здесь решения писали не в торопях. Здесь их писали так, чтобы они убивали аккуратно.

Я закрыла дверь изнутри и начала быстро. Не потому что боялась — потому что знала: время здесь всегда против тебя.

Папка “Порт”. Папка “Гильдия”. Папка “Печати”.

Я открыла “Печати” — и увидела схемы разводных печатей. Моя печать. Её структура. И рядом — пометка: “активация при контакте с кровью Дома”. То есть то, что происходило со мной рядом с Кайреном и Рином.

— Вот вы сволочи… — прошептала я.

Я листала дальше — и нашла то, от чего у меня пересохло во рту.

“Печать используется как страховка: в случае неповиновения носитель постепенно замерзает изнутри. Срок: от трёх до десяти дней при активном ключе.”

Три… десять.

Я сжала лист так, что бумага смялась.

— Значит, меня не просто “отметили”, — прошептала я. — Меня… запрограммировали.

Дальше — записи о “пепельном катализаторе” и “корректировке дозы для носителей знака”. И под этим — подпись. Та же вторичная метка старшей ветви.

Я вытащила листы, спрятала под платье, ближе к телу, где не отнимут так легко.

И вэтот момент за дверью что-то тихо щёлкнуло.

Я замерла.

Не шаги. Не скрип. Щелчок печати.

Ключ в замке повернулся — снаружи.

Я быстро сунула бумаги глубже, схватила со стола чернильницу — первое, что могло стать оружием, — и шагнула к двери.

— Кто там? — спросила я.

Тишина.

А потом голос. Низкий, спокойный, незнакомый.

— Леди Элария, — сказал голос. — Не делайте глупостей. Вы уже нашли то, что не должны.

У меня сердце ударило в горле.

— Я ничего не нашла, — сказала я ровно. — Вы ошиблись дверью.

Снаружи тихо усмехнулись.

— Вы всегда врёте плохо, — сказал голос. — Потому что думаете быстро. Это заметно.

Печать на моём запястье вспыхнула болью — как будто кто-то коснулся её ключом. Холод рванул вверх по руке, и пальцы на секунду онемели.

— Ах вот как, — выдохнула я. — Значит, ключ у вас.

Дверь распахнулась.

В проёме стояли двое в тёмных плащах. Не “Снежные”. Другие. Без инея на плечах — но с холодом в глазах. И у одного на руке блеснул перстень со вторичной меткой.

Старшая ветвь.

— Простите, миледи, — сказал он вежливо. — Мы не хотели делать больно. Но вы упрямы. Как и… — он сделал паузу, — ваш герцог.

— Он не “мой”, — прошипела я.

Мужчина улыбнулся чуть шире.

— Сегодня вечером Совет спросит его: что важнее — герцогство или женщина, из-за которой он потерял контроль. — Он шагнул ближе. — Мы дадим ему выбор. Красивый. Порядочный.

Я попыталась ударить чернильницей, но рука не поднялась: холод от печати сжал предплечье, как наручник. В груди вспыхнула паника — и тут же злость, которая обычно спасала.

— Если вы меня заберёте, — выдохнула я, — он сожжёт вас.

— Пусть попробует, — спокойно сказал мужчина. — У него будут дела важнее. Совет. Город. Эпидемия. Репутация. А вы… — он наклонился ближе, — вы просто исчезнете. Как “устранённый аптекарь”.