Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 43 – Лилия Тимолаева

“Снежный” молчал.

Кайрен поднял руку — и воздух вокруг “Снежного” стал белым. Иней пошёл по его маске, по плащу, по пальцам. Он замёрз на месте, как фигура изо льда.

Я не успела испугаться. Я уже была слишком злая.

— Ты пришёл забрать ребёнка, — сказала я, поднимаясь, не отпуская Рина. — Поздравляю. Твои люди чуть не утопили его и нас вместе с ним.

Кайрен повернул голову ко мне. Его взгляд ударил, как холодная вода.

— Элария, — произнёс он моё имя так, будто оно всё ещё принадлежит ему. — Ты не должна быть здесь.

— Я и не должна была быть твоей женой, — сказала я. — Но ты умеешь делать “порядок”, помнишь?

Феликс сзади тихо выругался. Аглая напряглась, готовая схватить меня за рукав и оттащить. Но я не отступила.

Рин вцепился в мою одежду.

— Не отдавай… — прошептал он.

Кайрен посмотрел на Рина. Не мягко. Не по-отцовски. Как на факт.

— Подойди, — сказал он.

— Нет, — сказала я.

Его бровь чуть дёрнулась.

— Это приказ.

— А это мой дом, — сказала я. — И мой пациент. Ты хочешь забрать его — объясни, зачем. И почему он боится тебя больше, чем пожара.

— Он боится не меня, — ответил Кайрен холодно. — Он боится того, что сделал.

— Он ребёнок! — я почти сорвалась. — Что он мог “сделать”? Родиться?

Кайрен шагнул ближе. Лёд под его сапогом не трещал — он становился гладким, ровным, как пол в дворцовом зале.

— Ты не понимаешь, — сказал он тихо. — И это опасно.

— Я понимаю одно, — сказала я. — Твоё “опасно” всегда заканчивается тем, что кого-то ломают.

— Ты сама ломала, — произнёс он.

Я почувствовала, как внутри всё вспыхнуло.

— Что я ломала? — прошипела я. — Я лечу людей, пока твоя гильдия продаёт им мороз в бутылках. Я спасаю ребёнка, которого твой Дом прячет в бумагах. Я…

— Ты привлекла внимание, — перебил Кайрен. — Ты устроила рынок. Ты привела канцелярских. Ты заставила гильдию нервничать. Ты вынесла грязь на улицу. И теперь они дергают то, что не должны были трогать.

— “Они”? — я почти рассмеялась. — Это же твои люди! “Снежные” — твои руки!

— Мои руки — не твои друзья, — сказал Кайрен. — И они не действуют без приказа.

— Значит, приказал кто-то ещё, — сказал Феликс сзади резко. — Или вы, милорд, лжёте.

Аглая ахнула. Мара побледнела. Рыбаки замерли.

Кайрен медленно повернул голову к Феликсу.

— Ты кто? — спросил он.

— Человек, который не любит, когда детей жгут вместе с лавками, — ответил Феликс, и голос у него дрожал, но не от страха — от злости. — И который видел “соль снежника” в ваших “официальных”препаратах.

Кайрен не моргнул.

— Гильдия, — сказал он спокойно. — Мы поговорим с гильдией.

— Поговорим? — вырвалось у меня. — Поговорим так же, как ты “поговорил” со мной? Подпись, печать, ссылка?

Кайрен снова посмотрел на меня, и я увидела в его глазах то, что не видела в зале развода: раздражение. Настоящее. Живое.

— Ты слишком громкая, — сказал он.

— А ты слишком тихий, — ответила я.

Рин закашлялся, и белый пар вырвался густо. Кайрен посмотрел на него — и впервые его лицо дрогнуло. Не жалостью. Узнаванием.

— Дай мне его, — сказал он уже другим тоном. — Он замерзает изнутри.

— Я уже лечу, — сказала я и показала на смолу на груди Рина. — Видишь? Это тепло.

Кайрен наклонился, вдохнул запах смолы и огневики. Его взгляд на секунду стал… внимательным. Профессиональным. Как будто он оценивал не меня, а работу.