Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 10 – Лилия Тимолаева

Женщина замерла, потом кивнула в сторону:

— Вон тот, — она кивнула на мужика у бочки. Он стоял, держась за грудь, и дышал часто, неглубоко. Лицо у него было серое. Когда он кашлянул, изо рта вылетел белый пар — густой, словно дым.

— Эй! — крикнула женщина. — Тарн! Иди сюда!

Мужик повернул голову, шагнул — и пошатнулся.

— Не… могу… — выдохнул он.

Люди вокруг отступили. Страх — зараза. Не хуже болезни.

Я подбежала к нему, схватила за руку. Кожа была холодная, как у покойника, но сердце билось.

— Сядь, — сказала я. — Сюда. На ящик.

— Не надо… — он попытался отмахнуться.

— Надо, — я была тверже, чем чувствовала. —Ты хочешь упасть лицом в рыбу?

Он слабо усмехнулся и всё же сел.

— Что делать? — спросила женщина-травница уже другим тоном — не торговым, а человеческим.

Я быстро, почти механически, стала думать: согреть, разогнать, облегчить дыхание. В моём мире я бы вызвала скорую. Здесь — я сама “скорая”.

— У тебя есть горячая вода? — спросила я у травницы.

— Есть кипяток в котелке, — она ткнула пальцем за лоток.

— Мёд? — спросила я у соседки, продающей хлеб и сладости.

— Есть, — та настороженно кивнула.

— Острое? — я огляделась.

— Перец есть! — крикнул кто-то.

— Дайте щепотку, — сказала я.

Люди зашевелились. Кто-то подал кружку, кто-то — ложку. Я ссыпала в кружку щепотку огневики, капнула мёда, бросила крупинку перца, залила кипятком. Размешала.

— Пей, — сказала я Тарну. — Маленькими глотками. И дыши медленно. Не глотаешь воздух — дышишь.

— Ты кто… — прохрипел он.

— Аптекарь, — сказала я. — Пока ещё.

Он сделал глоток. Лицо перекосилось.

— Горько…

— Терпи, — сказала я, и это прозвучало не жестоко, а по делу. — Второй глоток.

Он выпил ещё. Кашель накрыл его, но уже другой — влажнее, “живее”. Белый пар стал тоньше.

— Ого… — прошептала травница.

— Ему нужно тепло, — сказала я. — И не гильдейское варево. И никакого алкоголя.

— А что тогда? — спросила женщина из толпы.

Я подняла голову и увидела, что вокруг нас собрались люди. Слухи на рынке рождаются быстрее, чем снежинки.

— Согревающий сбор, — сказала я. — Но не один огневик. Нужна ещё смола, горечь, мята… И главное — дозировка.

— Дозировка? — переспросили.

— Количество, — поправилась я. — Иначе можно сжечь желудок, а белый мороз останется.

Кто-то перекрестился. Кто-то прошептал: “ведьма…”

Травница наклонилась ко мне.

— Ты правда из аптеки Нордхольм?

— Да, — сказала я. — И у меня долги. До заката.

Она посмотрела на Тарна, который уже дышал ровнее, и вдруг быстро сунула мне в ладонь связку огневики.

— Бери, — сказала она. — В долг. Только… — она понизила голос, — осторожней. Сейчас тебя увидели.

— Пусть, — сказала я.

— Дурная, — пробормотала она, но в глазах у неё было что-то тёплое.

Я поблагодарила, схватила ещё пару мешочков с травами, которые она сунула “впридачу”, и почти бегом пошла домой.

В голове стучало одно: закат.печать. мальчик.

И ещё — “Снежные”.

Когда я вернулась, дверь была заперта изнутри. Хорошо. Значит, мальчик слушался.

— Это я, — сказала я. — Открывай.

Щёлкнул замок. Мальчик выглянул — бледный, но живой.

— Ты… вернулась, — сказал он так, будто не верил.

— Я обещала, — ответила я, входя. — А я не люблю нарушать обещания.

Я разложила травы на столе.

— Ты ел? — спросила я.

Он покачал головой.