Книга Янтарный господин, страница 66 – Елена Ахметова

Как же я устала бежать и скрываться. Как же устала от вечных провалов и ошибок... может, оно и к лучшему, что я снова попалась?

Палач, по крайней мере, не станет ничего у меня вырывать. Я угодила в лапы, кажется, самому милосердному из членов Ордена на многие дневные переходы окрест, и он наверняка прикажет удавить меня перед сожжением — даже мучиться не придется.

— И когда гы собиралась мне сказать? — вкрадчиво поинтересовался Тоддрик и сжал меня еще сильнее, словно удавить рассчитывал прямо сейчас, собственноручно.

— Сказать? — я горько рассмеялась от неожиданности. — Тебе? Чтобы что? Чтобы ты казнил меня как ведьму чуточку пораньше?..

Тоддрик замер и нахмурился. Кажется, даже азарт погони и гнев на обманщицу так и не избавили его от привычки слишком много думать, и оставшиеся варианты развития событий ему тоже не слишком нравились.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — горько усмехнулся он. — Казнить как ведьму... разве я приказал сжечь Старую Морри?

Я тоже замерла, позабыв закрыть рот.

— Да, я знаю, кто был наставницей Лиры, и помню, что ты говорила о травнице, принявшей тебя на свет, — ворчливо сообщил Тоддрик. — И вдобавок я видел тебя у охотничьего лагеря. Кто угодно догадался бы, кто ты такая.

Наверное. Только вот для начала нужно было догадаться хотя бы начать думать в этом направлении.

Прав был Лагот — подозрительность Тоддрика давно следовало спрясть и сделать из нее что-нибудь безопасное для окружающих!

— Но волчьи трупы так лти иначе собирались выбросить, и мне неважно (хотя и любопытно!), на что тебе понадобились их кишки, — продолжил Тоддрик уже другим тоном, явно довольный тем, какое впечатление на меня произвели его слова. — А что до молока, которое украла Морри, гак по мне — жители Нижних Протоков могли бы и сами помочь ей одной несчастной крынкой. Она слишком стара, чтобы справляться с козами, но ещё находит силы, чтобы выхаживать деревенских детей. А вместо благодарностиедва не получила костер.

Поскольку я продолжала стоять, по-глупому приоткрыв рот, и не предпринимала никаких попыток удрать, Тоддрик осторожно разжал руки и обхватил ладонями мое лицо, заставив приподнять голову.

Пальцы у него были ледяные, и я, вздрогнув, распахнула полы шубы, чтобы укутать и его. Чтобы успеть за мной, Тоддрик тоже выскочил из спальни практически нагивюм — разве что прихватил шубу и впрыгнул в домашние башмаки, но осознала я это только сейчас, прижавшись к его животу и ощутив, какой же он холодный.

Рыцарь тоже вздрогнул и трогательно покрылся гусиной кожей.

— Вернемся в тепло? — тихо предложил он.

— Если, конечно, частью твоего ведьминского замысла не было приморозить янтарного господина насмерть.

Я бледно усмехнулась — он и сейчас исхитрился расставить ловушки в разговоре! — и развернулась к главной башне, но сделать успела только пару шагов. Потом Тоддрик глухо выругался сквозь зубы и подхватил меня на руки — прямо вместе с шубой. Я испуганно пискнула и вцепилась в него обеими руками — холодный! — и только тогда разглядела, что его так разозлило: кровавый след, оставшийся от пореза на моей стопе.

— Ладно, я понял, — мрачно пробурчал Тоддрик, перехватив меня поудобнее и направившись назад, к потайному ходу, — заморожусь я и сам... что ты со мной сделала? — вдруг спросил он изменившимся голосом.