Книга Янтарный господин, страница 108 – Елена Ахметова

А я всего лишь сидела у окна и пряла как заведенная, не требуя ни почестей, ни подарков, ни извинений. Немудрено, что именно на меня внимания янтарного господина и не хватало — мне доставались только ночи, когда он приходил, не помня себя от усталости, и не хотел думать ни о чем сложном.

Все остальное у него выходило прекрасно, несмотря на усталость, и это ничуть не облегчало мне задачу.

— Побудь со мной, — попросила я, коснувшись его ладоней, по-прежнему лежавших у меня на боках. — Пожалуйста.

И он сдался.

Ярмарка развернулась прямо на Горьком Берегу, на площади перед сельским храмом. Священнослужитель сперва ворчал, раздраженный шумом и круговертью, а потом и сам сообразил, что так куда больше людей заглядывает и в сам храм, и притих; но в последнее время снова начал выказывать недовольство: прихожане теряли благоговение перед силой огня и солнца и то и дело являлись поддатыми, приводя орденца в ярость.

Тоддрик напрягся, едва увидев его на ступенях храма, и поспешно свернул, отгораживаясь от негодующего священнослужителя пестрыми шатрами.

Я не стала упираться и позволила увести себя к рыбным рядам.

— Господин! — тут же загомонили со всех сторон рыбаки и ловцыянтаря, сводя на нет все попытки скрыться с глаз долой. — Господин, взгляните, свежий улов!

Из всей толпы, искренне образовавшейся появлению янтарного господина среди торговых рядов, угрюмо молчал только один человек. Я откинула капюшон, чтобы встретиться с Мило взглядом, и беседовавшая с ним Роуз тоже обернулась — и, резко побледнев, прижала пальцы к губам, будто мы застали ее за чем-то до крайности непристойным.

Я поманила ее жестом. Служанка оглянулась на Мило, виновато сказала пару слов — и пошла ко мне, потупившись.

А я сжала пальцы, разом ощутив, как трещат от напряжения спряденные мною нити, опутавшие весь Горький Берег паутиной — тонкой и легкой, как самое дорогое кружево.

Трещат — и начинают лопаться.

— Стой!

Окрик у Мило вышел таким резким и злым, что остановилась, вздрогнув, не только Роуз, но и еще десяток человек вокруг. Впрочем, остальные быстро сообразили, что звали не их, и потихоньку разбрелись по сторонам, не спеша, однако, уходить — будто предвкушали грядущее зрелище.

А Роуз побледнела ещё сильнее.

— Раз уж мы все так удачно здесь встретились, — куда тише произнес Мило и бросил недовольный взгляд на зевак, — есть разговор. Господин Тоддрик, не уделите время?

Тоддрик заинтересованно приподнял брови. Это был едва ли не первый раз за долгие месяцы, когда Мило обратился к нему с просьбой, а не с вынужденным докладом о добыче янтаря, и упустить такой шанс наладить отношения со старостой Горького Берега янтарный господин, конечно, не мог.

Мило еще раз угрюмо огляделся, и ряды зевак несколько поредели, но зрителей все же оставалось достаточно, чтобы заставить чувствовать себя до крайности неловко.

— Я слушаю, — мягко-мягко сказал Тоддрик, всем своим видом намекая, что оказывает невероятную милость, откладывая срочную прогулку с женой, с которой приключилась острая нехватка лент.

Мило предсказуемо не проникся, но и отступать явно не собирался.

— Я прошу о благословении, господин Тоддрик, — процедил сквозь зубы староста с таким страдальческим лицом, будто ему понадобилось не разрешение на свадьбу, а лекарь — вырвать оные зубы.