Онлайн книга «Услуга Дьяволу»
|
Мое место. Моя жизнь. Моя любовь. Вот мне одиннадцать, и я очень расстроена, потому что не могу найти ответ на загадку Аримана, велевшего отыскать способ поразить его мечом, не приближаясь. У меня нет ни одной идеи, я знаю, что меч нельзя выпускать из рук, но это кажется насмешкой, определенно, здесь есть подвох. Спустившись во двор и узнав, что так беспокоит его радость, Каратель по-доброму усмехается, призывает свой даркут и бросает его в мишень на манер копья. — Иногда, моя Хату, требуется выходить за рамки и мыслить иначе. Порой отпустить меч от руки — единственный способ себя защитить. — А ну вернись!!! Не смей! Не смей!!! — крик Акшасар звучит где-то на периферии, когда я делаю свой выбор. Мое озеро держит ее тени. Я вышла за рамки. Я чувствую — и в этом есть воля. — Ты ведь хотела этого, не так ли? — поднявшись на ноги, я сжала эфес «Сияния». — Получи. Занеся руку, я отправила даркут копьем в златокрылого, сражающегося с Даном. Подло и недостойно, но в этой плоскости у меня нет выбора. На кону нечто гораздо более важное. Даркут, усиленный моей волей, вошел в воина со спины, пронзая сердце, и визг Акшасар оглушителен. Мир перевернулся и остановился. Ослепительная, выжигающая глаза вспышка, какая-то доля мгновения, и Сияние, охваченное небесным испепеляющим светом, под самым сердцем. Моим сердцем. — ХАТУ! Я смотрела на свой собственный меч, неправильно, некрасиво, предательски скрывший лезвие в грудной клетке своего мастера. Рот наполнился кровью, и попытка вдохнутьвыпустила ее наружу. Я хотела ответить своему повелителю, отозваться, но он возник прямо передо мной, разделяя мое недоверие к ранению. Только я не верила, что получилось, а он в то, что это произошло. — Хату… Нет, — губы Дана побелели, когда он осознал мой выбор. Я все еще держала Акшасар. Теперь у нее не осталось шансов, как и у меня. Ни один смертный не может убить златокрылого и не поплатиться за это. Это было основной причиной, почему в начальные времена смертные воины присягали им на верность и выполняли волю их Отца: если ранить небесного стража Золотых Чертогов, та же рана от того же оружия расцветет на душе посмевшего запятнать себя кровью златокрылого, предавая ее сожжению. — Хату, — Дьявол подхватил меня, и мы вместе осели в песок на колени. — Повелитель… ее душа… она… она… тлеет… — услышала я шепот Хирна, никогда прежде не сталкиваясь с прозвучавшим в голосе охотника испугом. Ангелы добились своего. Знать тоже. Кажется, впервые в выигрыше все, кроме Карателя. И, конечно же, Акшасар, сгорающей вместе со мной, потому что даже частицы Бездны не могут уцелеть после встречи с испепеляющим светом Создателя. — Нет, ты не умрешь, моя радость, и не исчезнешь, слышишь? — Дан лихорадочно прижался губами к моему лбу, обхватывая лезвие даркута у самой раны. — Повелитель… — Сейчас, все будет хорошо, Хату, — рывком вытащив Сияние, он окутал меня своей силой, скрыл в шатре крыльев, и рана затянулась, я чувствовала это, но огонь продолжал растекаться по венам. Тело можно залатать, в отличие от души, и моя медленно сгорала. — Дан… Он принялся делать еще что-то, магия омывала меня волна за волной, уровень, которого мне не достигнуть даже за тысячелетие… и все это было бесполезно. — Дан, пожалуйста, хватит, — я взяла его лицо в ладони, чувствуя, как пузырятся силы Акшасар в моем озере, и она становится все тише, сгорая дотла первой. Свет всегда растворяет первой темноту. — Посмотри на меня… Мой прекрасный господин, — я выдавила улыбку. — Прости меня… |