Книга Услуга Дьяволу, страница 193 – Валерия Воронцова

План Этера, а, может быть, и его отца, был прост, что не отменяло его хитрости: задирать и подкалывать меня весь вечер, искать болевые точки, пока не найдется та, что заставит меня вспылить и опозориться.

Вывести из себя Фатума, подождать, пока он нападет на кого-либо, не реагируя на мои команды, а после потребовать его казни в качестве искупления? Хороший ход. Задеть меня презрением к моей юности и невинности, рассчитывая на обидчивость? Неплохо. Нарочно делать вид, что меня не существует, упирая на смертностьи наличие души? Практически оскорбление Карателя, которое его воспитанница обязана пресечь на корню. Вот она, та самая гроздь из крохотных, на первый взгляд не связанных между собой, атак, на которую так ненавязчиво намекнул Дан с самого начала.

И прямо сейчас, за спинами своих дружков-принцев Корысти, Этер колдовал над мешочком, парным тому, что был подброшен Фатуму. Теперь я убедилась, что имею дело с прахом праведника — не случайно поблизости от высочеств не видно их собственных инферги. Вероятно, принцы предположили, что изначально насыпали недостаточно, чтобы привести Фатума в бешенство.

— Взять, — шикнула я Фатуму, и пес сорвался из-под стола черной молнией.

Промчавшись между танцующими, он окатил угрожающим ревом Дивия и Сатура, от неожиданности отпрянувших от принца Гнева. Краем уха я услышала довольное Хирново «не успеет», явно обращенное к Этеру, и Его Высочество оказался на полу, опрокинутый Фатумом, прыгнувшим ему на спину. Выхватив из руки принца мешочек вместе с приличным лоскутом его алой рубашки, инферги побежал со своей добычей обратно ко мне.

— Что происходит? — прогремел на весь зал Князь Ирадис, замахиваясь на Фатума тростью.

— Не сметь трогать моего пса, — ледяным голосом остановила я Князя Гнева, следуя совету Дана и одним взглядом обещая падшему все пытки Подземья. — Ваш сын получил то, о чем просил, Ваше Первогрешие.

— О чем вы говорите, госпожа Хату? — с трудом сдержался Ирадис от вспышки собственного греха, как подсказывали вены, вздувшиеся у него на лбу.

Музыка стихла окончательно, по залу пробежал неуловимый шепоток, все вокруг смотрели, как я выхожу из-за стола и забираю из пасти Фатума мешочек с рунической вязью Подземья. Пихнув в него алый лоскут рубашки Этера, я подманила мешочек, лежавший под столом, развязала его тесемки и перевернула над полом вблизи свечей на столе. Посыпалась серо-белая пыль, многие инферги в зале заволновались, как один, пламя свечей поменяло цвет на багровое, и когда из мешочка насыпалась уже приличная горка высотой до середины ножки стула, сверху на нее упала «трофейная» ткань с рукава Этера.

— Я говорю о впечатляющем запасе праха праведника у принца Этера, Ваше Первогрешие, — пояснила я очевидное и посмотрела на пошедшего алыми пятнами Этера: — Ваше Высочество, правильно ли я понимаю,что таким способом вы хотели проверить чистокровность… моего пса?

— Вы намекаете, что я дразнил вашего инферги нарочно? — разыграл недоумение Этер, быстро придя в себя под взглядом отца, то и дело косившегося на Карателя, пока не проронившего ни слова.

— А разве нет? Стало быть, у вас просто такая привычка… носить в присутствии повелителя подобную мерзость?

Разумеется, я не ожидала от принца признания в подобной афере, а потому пошла дальше, подгоняя факты под нужный мне смысл, все, как учила Тунрида. Все в Подземье знали, что прах праведника, святая вода и иные проявления воли Создателя подле Карателя — не просто дурной тон, а прямое неуважение к Владыке Тьмы и Огня. И сейчас Этер оказался в крайне щекотливой ситуации: признать, что нарочно выводил из себя инферги воспитанницы Карателя, или же расписаться в собственном неуважении к повелителю с возможностью напороться на даркут Аримана или наказание лично от Дана. Падшие, стоявшие подле Этера, благоразумно отступили от него подальше, не желая попасть в опалу.