Книга Услуга Дьяволу, страница 122 – Валерия Воронцова

Пока я изводила себя в мыслях и искала слова извинений, Дан осторожно прикоснулся костяшками пальцев к моей щеке:

— Местный жаркий климат тебе не по нраву?

— Нет-нет, я… Я просто… — Я прикусила щеку изнутри, опасаясь совершить очередную оплошность.

— Хату. Что не так? — мягко спросил Каратель, останавливаясь, и прохожие стали обходить нас с обеих сторон, словно невидимую колонну. Я непонимающе уставилась на него в ответ, сомневаясь, что моя дерзкая выходка так быстро стерлась из его памяти. — Если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь поделиться этим со мной.

Вряд ли. Что я могла ответить на это? «Прости, мой господин, меня тревожит само твое присутствие? Меня пугает, что рядом с тобой я перестаю быть той Хату, которую видит во мне привычное окружение? Стоит тебе посмотреть, улыбнуться или дотронуться, как я превращаюсь в сосредоточие неловкости, глупости и рассеянности, словно никогда не встречавшую наставницу Варейн и не имеющую никаких представлений о достойном моего титула поведении?». Конечно, подобное признание было худшим вариантом из возможных.

— Ты будешь ругаться, — выдавила я, сразу же наблюдая, как изящные дуги его бровей поднимаются выше.

— На именинницу в ее день? Что же за грех скрывает от меня госпожа Хату? — Золотые глаза вспыхнули любопытством.

— С моей стороны было вульгарно и бестактно предлагать тебе трубочку, мне стыдно за это поведение, и я даже представить не берусь, что бы подумал о моих манерах любой принадлежащийк знати Подземья, доведись ему это увидеть. Мне жаль, что мои опрометчивые действия могут… опозорить твой Дом.

Пока я говорила, мой взгляд опускался все ниже, избегая взгляда Карателя. Рассматривая рыжеватую исцарапанную плитку площади, я ожидала ответных слов Дана, готовясь принять как должное любое недовольство повелителя. Но он молчал, отчего в полдень жаркого летнего дня я ощутила озноб.

— Это все, что ты успела надумать? — наконец поинтересовался мой прекрасный господин, и в его голосе не слышалось ни гнева, ни насмешки.

Теплые пальцы с осторожной требовательностью потянули меня за подбородок, заставляя поднять голову и встретиться со взглядом напротив. Жидкое золото в них по-прежнему искрилось и переливалось в свете солнца, презирая всякую тень.

— День за днем, год за годом, столетие за столетием, а в моем случае уже и тысячелетие за тысячелетием, я наблюдаю, как все вокруг блюдут поклоны и обращения, плетут паутину слов и стараются на цыпочках обходить мои вопросы в надежде, что я не увижу, не замечу или не захочу пачкаться о смолу их лжи и интриг, — задумчиво проговорил Дан, поглаживая большим пальцем мой подбородок. — Подыгрывать им так же утомительно, как слушать разные вариации одного и того же смысла с момента основания Подземья. Я отвык от того, что кто-то может что-то предложить мне из чистого побуждения, хотя мне стоило ожидать подобного от моей радости, — улыбнулся Каратель, прежде чем перехватить мою руку, всю еще сжимающую трубочку, и, подтянув ее выше, откусить от ее кончика.

Я удивленно смотрела, как он с аппетитом жует сладость, не понимая, стоит ли что-то говорить. Дан всегда был моей слепой зоной, соприкосновение с которой лишало меня всего приобретенного с благодатью Гург и даже данного от рождения. Рядом с Дьяволом все мои знания и ожидания переворачивались с ног на голову, и единственной опорой оставались чувства. По правде, и они больше напоминали поток бурной реки, а не устойчивую почву.