Книга День, которого не было, страница 11 – Ольга Рог, Иван Бестужев

Все было просто, как в анекдоте: «Я вас, „проституток“, целый месяц собирал в одномместе».

Прекрасный город, просто великолепный. Особенно дома старой постройки, со всевозможной лепниной и карнизами вдоль стен. Можно гулять прямо по стенам и заглядывать в окна. Правда, там редко встречается, что-то действительно интересное. Люди в основном пялятся в экраны. Если молодые, то перед компьютером, если старые — телевизор. Глупые, лучше бы вышли, погуляли. По стенам. Пока погода хорошая.

Феликс заглянул в очередное окно и снова ничего интересного. Какой-то малолетний пацан лет пяти, потрошил мамину косметичку. В пудре, помаде и прочих блестках был уже он сам, стол, пол и кусок обоев.

— Родители года, — фыркнул в усы мятежный дух. — Вам еще рано заводить детей с таким подходом к воспитанию.

Презрительно мотнув хвостом, кот перешел к следующему окну. Здесь уже было поинтереснее. Молодые девушка и парень, лет по восемнадцать, страстно обнявшись, торопливо снимали друг с друга одежду, попутно целуясь, куда ни попадя. Феликс уселся и оценивающе склонил голову на бок. Если у них это и не в первый раз, то опыта явно очень и очень мало. Ну, кто ж так лапает? Нежнее надо, нежнее. И носки сними, когда в кровать лезешь. Эх, молодо — зелено.

В порыве заботы, мятежный дух хотел было уже начать раздавать ценные советы, как вдруг его отвлекло одно очень знакомое чувство. Аура. Очень сильная. Не такая мощная, как у коллег там в Обители, из которой его изгнали, но все же, для этого мира очень значительная.

Забыв о юных любовниках, Феликс пошел на запах дальше по карнизу, завернул за угол и нос к носу столкнулся с другим Котом. Этот был черный, с белыми носочками на лапках и такой же белой манишкой на груди. На его ошейнике, вместо медальона с именем, висели маленькие часы.

А-а-а, ну, все понятно.

— Не, знал, что у этого города есть Хранитель, — Феликс сел напротив черныша и оценивающе осмотрел, наклоняя голову то на один бок, то на другой.

— И тебе привет, Мятежный дух мщения, — ответил пришелец. — Меня зовут Рамсес, и действительно хранитель этого города.

— Ну, и храни себе дальне на здоровье, — презрительно фыркнул трикстер. — Мне какое дело.

Не то, чтобы Хранители в иерархии стояли ниже мятежных духов, но просто Феликс их недолюбливал. Зануды редкостные. Ни пошутить, ни повеселиться,ни развлечься, ничего в этом не понимают. Знают только одно — работа на вверенном им объекте.

— Я узнал, что в нашем городе появился изгнанник, и решил спросить, какая помощь нужна? — продолжал занудствовать Хранитель.

Начина-а-ается — Феликс закатил глаза.

— Мне не нужна помощь, — огрызнулся дух. — У меня все прекрасно. Просто великолепно.

— И как успехи в искуплении? — продолжал капать на нервы черномордый.

— Чего-чего? — офонарел Феликс.

— Что бы вернуться назад, ты должен пройти путь искупления, — растопырил когтистую лапу, доказывая свою правоту Рамсес.

— Послушай меня… коллега, — дух сделал над собой усилие, но все же произнес это слово. — Мне не нужно никакого искупления. А домой я вернусь, как только умрет моя смертная оболочка. Вот хочешь, прямо сейчас сигану с пятого этажа вниз, разобьюсь в лепешку о крышу этого миленького лимузина и снова очутюсь в родных и любимых Пенатах. Я здесь только топоту, что мне надоело дома. Как только надоест здесь, я потрачу все свои девять кошачьих жизней и вернусь, как ни в чем, ни бывало.