Книга Невеста для врага, страница 58 – Мария Фир

Подчинить жгучий огонь и непокорный ветер, преодолеть силу притяжения земли и пронизать пространство системой порталов, заставить мертвецов вылезти из склепов и отплясывать на могильных плитах. Я многому выучился в Академии, ещё большему — на службе в королевском дворце. На пути к должности Первого чародея меня ждали препятствия и интриги, но в конечном счёте я со всем разобрался и добился своего. Разве мог я подумать, что моей неразрешимой задачей станет какая-то девчонка? Никогда!

— Магистр, Cовет чародеев собрался в Зале стихий, как вы приказывали, — в мои размышления вклинился голосок Лавинии, молодой секретарши.

— Я буду через несколько минут, — ответил я, скользнув взглядом по изящной фигурке, затянутой в высокий корсет.

Я знал, что под многослойной юбкой цвета утренней розы прячутся стройные ножки, а целомудренно застёгнутая под самую шею блузка скрывает великолепные пышные груди. Знал и то, что Лавиния скулит во время соития, как щенок — и всё это ничуть не возбуждало, а напротив, доставляло раздражение. Мне больше не хотелось всех этих бестолковых девиц, как не хотелось и искушённых дворцовых сучек вроде Миранды. Лишь воспоминания о Белле заставляли меня покрываться мурашками.

— Оставь меня! — рявкнул я на секретаршу, которая продолжала мяться в двух шагах от меня, надеясь сопроводить в Зал стихий.

— Слушаюсь, — пискнула Лавиния и умчалась прочь по дорожке сада.

Её туфли взметнули сухие листья. Скрюченные багровые пятерни, нападавшие с клёнов, сухо царапнули видавшие виды каменные плиты. Я нехотя двинулся к зданию Академии — мимо горящих георгинами клумб, затёртых студентами скамеек и древних статуй.

— Безумие какое-то, — прошептал я и снова погрузился в размышления.

Как это произошло и когда? Безродная сиротка из занюханного пансиона в Элории, которая доставила мне немало приятныхминут своей пугливостью и слезами, вдруг оказалась занозой, засевшей в глубине сердца. Я сроду не был подвержен глупостям вроде всякой романтики! И это, разумеется, была не любовь. Но желания, которые будила во мне близость Беллы, были незнакомыми, непривычными. И острыми, как кинжал. Они заставляли меня день и ночь думать о том, как достичь цели.

Прежде я любил сладкое, как запретный плод, удовольствие от чужой боли. Крики учеников, подвергаемых наказанию хлыстом или мучительными заклинаниями, поднимали во мне жаркую волну возбуждения. Мне нравилось наблюдать агонию существ, над которыми я проводил смертельно опасные опыты — жизнь, вытекающая из их ран, заполняла меня магической силой. Поначалу я мечтал, как однажды заполучу себе Беллу — потом, когда она станет ненужной. Когда войска Альмерании захватят Драскольд. Я даже заранее упросил короля оставить девчонку в живых и поклялся на крови исполнить всё, что задумал Ренвик Сияющий. Эта клятва связала меня по рукам и ногам.

Вспомнив, как я обнимал Беллу у окна её покоев в замке дракона, я едва не застонал во весь голос. Ведь я мог, мог украсть её у дракона! Юную, девственную, сводящую меня с ума! Мог бы — если бы не клятва Ренвику. Я законченный дурак, а может быть безумец, хотя до короля мне далеко. Тот съехал с катушек уже давно и, думаю, навсегда.

Чтобы прийти в себя, я ударил кулаком в ствол ни в чём не повинного дерева и разбил кожу на костяшках до крови. Короткая вспышка боли помогла прийти в себя. Я заставил себя ненадолго забыть о наваждении и отправился на Совет. Мне предстояло выбрать четырёх магистров, которые будут сопровождать нас в поездке в Безмолвную пустошь.