Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 78 – Анна Светлова

Пелагея повела меня вниз по узкой винтовой лестнице. Ступени, выточенные из цельных костей, поскрипывали под ногами. Чем ниже мы спускались, тем холоднее становился воздух.

— Здесь я храню самое ценное, — прошептала ведьма, остановившись перед низкойдверью, оплетённой ржавым железом. — Тела тех, кто мне служит верой и правдой.

Едва её костлявые пальцы коснулись двери, та распахнулась бесшумно, словно петли её были смазаны маслом. За ней открылась просторная комната, залитая трепетным светом множества свечей. В центре покоилось ложе, укрытое чёрным бархатом, а на нём…

— Буян… — выдохнула я, не в силах сдержать порыв.

Он лежал неподвижно, неземной красоты, словно изваяние из слоновой кости. Русые пряди рассыпались по подушке, а широкая грудь не вздымалась от дыхания. Лицо, знакомое мне лишь по призрачным очертаниям, теперь предстало во плоти — точёные скулы, прямой нос, упрямый подбородок.

— Он спит, — прошептала Пелагея, приближаясь к ложу. — Спит сном без сновидений, без пробуждения. Тело его здесь, а душа…

Она сделала знак следовать за ней. Мы прошли через арку в соседнюю комнату, меньшую по размеру, но столь же богато убранную. Здесь, на каменном постаменте, стоял хрустальный ларец, а на нём, словно маяк, возвышалась свеча. Не простая свеча — высокая, из желтоватого воска, с вплетёнными в него травами и символами, вырезанными острым ножом. Она светилась изнутри, словно в сердцевине её пульсировало живое пламя.

— Вот она, душа твоего Буяна, — проговорила Пелагея, осторожно приблизившись к ларцу и протягивая руку. — Видишь, как трепещет? Чувствует твоё присутствие.

И вправду, пламя в свече забилось сильнее, словно томилось желанием вырваться на свободу. Я потянулась к ней, но Пелагея отстранила свечу, остановив меня предостерегающим жестом.

— Не трогай, — тихо предупредила она. — Одно неосторожное прикосновение — и душа его рассыплется прахом.

От свечи исходил запах — терпкий и горьковатый, сплетённый из ароматов полевых трав и дикого мёда. Запах Буяна, каким он являлся в те редкие мгновения, когда призрак его обретал подобие плоти.

— Как же ты сотворила такое? — прошептала я, не в силах отвести взгляда от зловещего мерцания свечи.

Пелагея криво усмехнулась, с материнской бережностью устанавливая душу Буяна обратно на крышку резного ларца.

— Древнее колдовство, девонька. Старше, чем эти леса, старше, чем сама земля под ними. Душу вынуть, в воск запечатать, тело усыпить. Так и служат мне — телом здесь, а духом там, куда прикажу.

Лёгким взмахом руки она растворила ларецв недрах каменного постамента.

— Теперь понимаешь, зачем ты мне понадобилась? Ритуал обновления требует силы свежей, крови молодой. Иначе свечи догорят, души развеются по ветру, а тела обратятся в пыль.

Я смотрела на спящего Буяна, на его бледное лицо, на сомкнутые веки, под которыми не двигались глаза. Не видел он снов, не слышал голосов, не чувствовал прикосновений. Лишь пустая оболочка, лишённая искры жизни.

— Что… что я должна делать? — прохрипела я, силясь придать голосу твёрдость.

Пелагея улыбнулась, и в улыбке той не было тепла — лишь холодное удовлетворение хищника, загнавшего добычу в угол.

— На исходе третьей ночи от полнолуния проведём ритуал. Ты станешь сосудом, через который потечёт сила земная. Я направлю её в свечи, обновлю заклятие, и души останутся в плену ещё на сто лет.