Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 77 – Анна Светлова

Вранко, освободившийся от колдовских пут, подлетел и, кружась над головой, проговорил:

— Опасно это, Любава. Пелагея силу страшную накопила за века свои.

— Но у меня есть вы, — улыбнулась ворону. — И правда на моей стороне. И сила, что недавно начала пробуждаться.

Я жадно вдохнула, пытаясь ухватить запах грядущего. Сквозь едкий дым горечи и липкий страх пробивался тонкий, едва уловимый аромат надежды — хрупкий росток, тянущийся к свету.

Взгляд скользнул к окну, за которым чернела стена леса, закутанная в саван тумана. Там, в сердце его, в Костяной башне, покоилось бездыханное тело моего Буяна, а дух его томился в ледяных объятиях колдовства.

— Держись, родной, — прошептала я в ночь, словно обращалась к самой тьме. — Я иду за тобой. Вырву тебя из плена, верну и тело, и душу, чего бы мне это ни стоило.

Чёрная свеча на столе вдруг вспыхнула, озарив комнату пляшущими тенями, словно отвечая на мой шёпот. В её трепетном пламени на миг мелькнуло лицо мужчины — прекрасное, но искажённое печатью векового заточения. Фрол. Он тоже ждал освобождения. Ждал, когда я исполню свой долг.

Решение окрепло внутри, как молодой дуб после грозы. Завтра начнётся битва за души. И я не имела права её проиграть.

Ночь растворилась в дымке рассвета, день промелькнул, не оставив следа. Сумерки подкрались к избе, окутывая, словно паук оплетает старый пень липкой сетью. Я, как зачарованная, сидела у окна, вглядываясь в непроглядную тьму, пока Дарён, свернувшись калачиком, мирно дремал у моих ног. Вранко, примостившись на жерди под потолком, изредка вздрагивал, расправляя свои вороные перья, словно предчувствуя грядущее.

— Солнце клонится к закату, — прошептала я, поднимаясь с лавки. — Пора отправляться к Костяной башне. Дарён лениво потянулся, выгнув спину дугой, и настороженно взглянул на меня своими янтарными глазами.

— Любава, а что, если ведьма обманет? Что, если в ловушку заманивает?

— Может, и обманет, — спокойно ответила я, затягивая пояс. — Но и я не с пустыми руками иду. Я достала из-за пазухи Око Истины, оберег от морока и наваждений. Воздух в избе словно сгустился, наполнился тревогой и ожиданием неминуемого.

— Идём, — прошептала я верным спутникам. — Пора Буяна из плена вызволять.

Костяная башня вздымалась над лесом, словно гнилой клык в пасти прожорливого чудовища. Белёсые стены, сложенные из костей позабытых тварей, сочились призрачным светом в сгущающихся сумерках. У входа, словно сотканная из теней, ждала Пелагея, закутанная в траурные одежды, будто сама ночь обрела плоть.

— Пришла, — не спросила, скорее пропела она, глядя на меня немигающим взором угольных глаз. — Смелая девка. Али, не боишься?

— Боюсь, — честно ответила я, не отводя глаз. — Да только страх — плохой советчик, когда родного человека спасать надобно.

В уголках губ Пелагеи промелькнула тень, отдалённо напоминающая улыбку.

— Входи, — проскрипела она, отступая в зияющую чернотой пасть проёма. — Увидишь, что обещала.

Внутри воздух был густым и вязким, как болотная тина, пропитанный приторным дурманом трав, воска и ещё чего-то сладковато-гнилостного, отчего разум мутился. Дарён прижался к моим ногам, дрожа всем телом, а Вранко застыл, нахохлившись на плече, напряжённый, как натянутая тетива.