Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 47 – Анна Светлова

— Рано радуешься! Это всего лишь первый предмет, — Болотник захохотал, его смех булькал, как гниющая жижа.

Я сжала камень крепче. Он пульсировал в моей ладони, словно живое сердце. Холодный и тяжёлый, он успокаивал дрожь в пальцах.

— Один есть, — выдохнула я, поворачиваясь к своим спутникам. Вранко распушил перья от гордости, а Дарён только фыркнул, вылизывая лапу. —Осталось два! Может, не так это и сложно?

Собственная храбрость казалась фальшивой даже мне самой. Следующим нужно было найти перо чёрного дрозда.

Я сглотнула ком в горле и двинулась вглубь леса. Деревья смыкались над головой чёрным сводом, их ветви переплетались, как пальцы мертвецов. Воздух стал плотным, тяжёлым. Он забивался в лёгкие, словно мокрая вата.

Туман стелился по земле, обвивая мои ноги холодными щупальцами. Каждый шаг отдавался хрустом — будто я наступала на чьи-то кости. Между лопаток зудело от ощущения чужого взгляда.

— Любава, давай просто покинем это место, — Вранко сел мне на плечо, его когти впились в куртку. — Здесь повсюду таится опасность. Я чую её.

— Нет! — Я стиснула зубы так, что челюсть заныла. — Я обязана пройти это испытание. Без этого мне не вернуться домой.

Деревья вокруг шептались, их ветви скрипели и стонали. Я замерла, прислушиваясь. Сквозь шорох листьев пробивался звук — чистый, как родниковая вода. Флейтовый свист, печальный и манящий.

Сердце забилось быстрее.

— Слышите? — прошептала я, облизывая пересохшие губы. — Я думаю, это он!

Мы пробирались на звук, продираясь сквозь колючие кусты. Ветки царапали лицо, оставляя горящие полосы. Кровь смешивалась с потом, стекая по шее за воротник.

Поляна возникла внезапно — круглая, залитая призрачным светом. В центре стоял дуб, такой древний, что, казалось, он помнил сотворение мира. От него пахло силой — терпкой, как старое вино, и опасной, как лезвие ножа.

На ветке сидела птица. Чёрная, как полночь, с клювом цвета расплавленного золота. Её песня заставила меня застыть, не смея дышать.

Я сделала шаг вперёд, и воздух вдруг наполнился запахом горелой кожи — предупреждение, ясное как день.

— Это он! — выдохнула я, чувствуя, как дрожат колени. — Но как же мне добыть перо?

— Любава, берегись! — крикнул Вранко, но я уже не могла остановиться, когда цель была так близко.

Воздух вокруг стал густым, тяжёлым. Запах хвои и сырого мха забивал ноздри, а деревья будто наклонялись ко мне, шепча что-то на своём древнем языке. Солнечные лучи пробивались сквозь листву тонкими иглами, принося с собой запах недавнего дождя и свежей смолы.

Я замерла, разглядывая дрозда. Его перья были такими чёрными, что казались кусочком ночного неба, упавшим на зелёную ветку. От птицы исходил странный аромат — дикий мёд и что-то ещё, неуловимое, как воспоминание о лете.

Когда дрозд запел, у меня перехватило дыхание. Его голос проникал прямо в сердце — глубокий, бархатный, как сама ночь. Песня окутывала меня, словно невидимый туман, смешиваясь с горьковатым запахом полыни.

— Чёрт, по-хорошему он мне перо не отдаст, — я нервно облизнула пересохшие губы. — Может просто попросить? Эй, дрозд! — мой голос дрогнул. — Не поделишься пёрышком? Мне бы самое маленькое, ненужное...

Птица продолжала петь, полностью игнорируя меня. Внутри закипала злость, смешанная со страхом.