Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 41 – Анна Светлова

Тень боли мелькнула в его взгляде. Его руки, такие сильные и в то же время нежные, притянули меня ближе, словно я была редким сокровищем. Сердце колотилось как безумное, когда его пальцы скользнули по моей спине.

Не в силах сопротивляться порыву, я провела ладонью по его щеке, ощущая лёгкую щетину. Мои пальцы скользнули ниже, очерчивая сильную шею, напряжённые мышцы груди. От каждого прикосновения по телу разливался жар.

— Что с тобой произошло? Почему ты стал таким? — вопрос вырвался сам собой.

— Не сейчас, Любава, — его большой палец нежно коснулся моих губ, посылая электрические разряды по всему телу. — Я расскажу тебе всё, но не сегодня.

Когда его губы накрыли мои, мир перестал существовать. Поцелуй был одновременно нежным и властным, как летний ветер перед грозой. Мои руки сами собой обвили его шею, пальцы зарылись в жёсткие волосы.

Я почувствовала, как сердце замерло перед тем, как пуститься вскачь. Дышать стало неимоверно трудно. Какие нежные у него губы. Никто меня так не целовал. Тепло, защита, успокоение сплелись в этом поцелуе.

Внезапно его хватка на моей талии стала стальной. Он притянул меня к себе. Его пальцы утонули в моих волосах.

— Поклянись, что не заключала сделку с Пелагеей, — его голос звучал хрипло, с нотками отчаяния.

Реальность обрушиласьледяным душем. Я оттолкнула его, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Ты... ты поцеловал меня только для того, чтобы выведать, о чём я говорила с Пелагеей? — мой голос дрожал от ярости и унижения.

— Любава, послушай... — начал он, но я не дала ему закончить.

— Я была такой дурой! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Думала, что интересую тебя как женщина. А тебе всего лишь был интересен наш с Пелагеей разговор.

Боль и гнев переплелись в груди тугим узлом. Я смотрела на его красивое лицо, которое теперь казалось маской. В горле стоял ком, а в ушах шумела кровь.

— Не знаю, что между вами произошло, но я не желаю быть пешкой в твоей игре, — процедила я сквозь зубы, разворачиваясь к двери.

— Она заставит тебя играть по её правилам, и ты даже не заметишь этого, — выкрикнул он.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся в комнату, не мог остудить пылающие щёки. Зеркальце в кармане словно налилось свинцом — напоминание о сделке, которая теперь казалась единственным путём к свободе.

Он попытался возразить, но я не позволила.

— Я думала, что ты порядочный, — продолжала я, чувствуя подступающие слёзы, — а ты такой же, как остальные. Готов использовать других ради собственной выгоды.

Его запах древесный, с нотками можжевельника — всё ещё витал в воздухе, дразня воспоминаниями о поцелуе. Губы горели от прикосновений, а кожа помнила жар его ладоней.

Буян замер у двери. В тусклом свете свечи его силуэт казался высеченным из камня. Когда он обернулся, в его глазах плескалась такая мука, что на мгновение моё сердце пропустило удар.

— Любава, ты не понимаешь... — его хриплый голос был полон отчаяния.

— Не хочу ничего понимать! — я отшатнулась, словно от удара. — Уходи!

Половицы тихо скрипнули под его шагами. Дверь закрылась с глухим стуком, и реальность обрушилась на меня подобно лавине. Колени подогнулись, и я сползла по стене, обхватив себя руками.

Где-то вдалеке ухала сова, а в саду шелестели листья. Обычные звуки, но сейчас они казались насмешкой над моей болью.