Книга Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом, страница 21 – Анна Светлова

Холод пробежал по позвоночнику, словно кто-то провёл по нему кубиком льда. Кожа покрылась мурашками, а в груди что-то сжалось — то ли от страха, то ли от странного, необъяснимого узнавания.

— Кто вы? — мой голосдрожал, как осенний лист на ветру. — Чего от меня хотите?

— Не пугайтесь, — в его тоне слышалась улыбка, печальная и мудрая одновременно. — Если бы я желал причинить вам вред, то сделал бы это давным-давно.

Воздух в углу комнаты сгустился, закружился спиралью, приобретая очертания человеческой фигуры. Она была соткана из голубоватого света и тумана, призрачная и вместе с тем более реальная, чем всё вокруг. Лицо скрывала дымка, но взгляд — о, этот взгляд! — пронзал насквозь, добирался до самых потаённых уголков души, где прячутся наши самые сокровенные страхи и надежды.

В этот момент я поняла, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». Как разбитое зеркало, которое уже никогда не станет прежним, сколько бы ты ни пытался собрать осколки.

Постепенно силуэт обретал форму, словно туман, собирающийся в плотные облака перед грозой. Моё сердце билось так громко, что, казалось, его стук отражался от стен старого дома. Каждый удар отдавался в кончиках пальцев, заставляя их подрагивать, как осенние листья на ветру.

Ворон расправил крылья в торжественном приветствии, и в тусклом свете его перья переливались всеми оттенками полночного неба.

— Рады вас видеть, хозяин... — произнёс он с таким благоговением, что по моей коже пробежали мурашки.

Дарён отпрянул в тень, его серебристая шерсть вздыбилась, а в янтарных глазах плескался первобытный страх.

— Мур-мяу! Принесла нелёгкая... — прошипел он так тихо, что слова растворились в густом воздухе комнаты.

«Это невозможно, — стучало в висках. — Просто игра воображения, морок, наваждение...»

Но где-то в глубине души зарождалось иное чувство — жгучее, неудержимое любопытство, от которого перехватывало дыхание.

И тут я почувствовала его — аромат, который невозможно было спутать ни с чем земным. Он накатывал волнами, то исчезая в затхлом запахе болота и тлена, то возвращаясь с новой силой. Свежесть морского бриза переплеталась с нежностью яблоневого цвета, хрупкая прелесть фиалок танцевала с теплотой корицы. Этот запах был живым существом — он дышал, двигался, манил к себе, словно древнее заклинание.

— Что... что это за аромат? — мой голос дрожал, как струна под неумелыми пальцами.

— О чём вы говорите? — бархатный баритон коснулся моих ушей, как тёплый летний ветер.

— Этот запах... он такойяркий, что кажется осязаемым, — прошептала я, чувствуя, как каждое слово царапает пересохшее горло.

Силуэт медленно обретал плоть, словно художник добавлял мазок за мазком на невидимый холст. Высокая фигура двигалась с кошачьей грацией, каждый жест был отточен веками существования между мирами. Керосиновая лампа словно дышала в такт его движениям, её свет становился то ярче, то мягче, создавая причудливую игру теней на стенах.

И вот он предстал передо мной во всём своём потустороннем великолепии — статный мужчина с широкими плечами, чьи тёмные волосы казались живой тьмой, а бирюзовые глаза светились древней мудростью и чем-то ещё — чем-то, от чего сжималось сердце и подгибались колени. Несмотря на леденящий страх, меня неудержимо тянуло к нему, словно мотылька к пламени свечи.