Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 60 – Татьяна Терновская

— Я поеду с тобой! — вызвалась я.

— Отлично! — сказал он и вышел к краю тротуара, чтобы поймать экипаж.

Мы быстро добрались до фабрики. Бенджамин успокоил меня тем, что ещё утром сам приготовил смесь с лунным кварцем, поэтому проблем быть не должно. Видимо, миссис Лумис хотела обсудить какие-то технические моменты: на фабрике все прекрасно понимали важность королевской выставки и что стояло на кону, поэтому боялись допустить даже малейшую ошибку.

Когда экипаж остановился у фабрики, нам навстречу вышла миссис Лумис. Она была до того взволнована, что даже не скривилась привиде меня.

— Бенджамин, прости! — воскликнула она, бросившись к нему, — я допустила ужасную ошибку.

После её признания мне стало страшно, а вот Бенджамин выглядел спокойным.

— Что случилось, Тётушка? — спросил он и добавил, — уверен, всё не так плохо.

Но миссис Лумис продолжала причитать и сокрушаться, пока вела нас в цех, где художники расписывали изделия. Там на видном месте стоял наш сервиз. Когда я увидела его, то не смогла сдержать возгласа восхищения. Сервиз выглядел даже лучше, чем я себе представляла: на тончайшем костяном фарфоре идеально белого цвета были нарисованы яркие птицы, выглядевшие как живые. Казалось, что их можно было спугнуть неосторожным движением и они разлетятся по фабрике.

— Как красиво! — выдохнула я, не скрывая своего восторга.

Бенджамин был более сдержан, окинув сервиз взглядом профессионала.

— Действительно, отличная работа, — признал он, — Тётушка, вы хорошо постарались, и я не понимаю, о какой ошибке вы говорите.

Миссис Лумис подвела его к стоявшему чуть в стороне чайному набору — части большого столового сервиза.

— Видишь? — Она взяла в руки одну из чашек. — Я неправильно подобрала насыщенность красителя, и эта птичка получилась гораздо бледнее остальных.

Я тоже подошла ближе и присмотрелась к чашке. Да, одна птичка действительно терялась на фоне остальных, но, на мой взгляд, это нисколько не портило общую картину.

— Я думаю, здесь нет ничего страшного, — сказала я, — со стороны кажется, словно это силуэт или тень птицы. Возможно, отражение, — предположила я, — наоборот, это даже придаёт изображению глубину.

Миссис Лумис ошарашенно на меня посмотрела. Наверное, она считала, что раз у нас плохие отношения, то я воспользуюсь её ошибкой, чтобы отыграться. Что ж, теперь она будет знать, что я никогда бы так не поступила.

Бенджамин всё это время молчал, в задумчивости глядя на чашку. Миссис Лумис со страхом ждала его вердикта.

— Сколько предметов с браком получилось в итоге? — спросил он.

Меня резануло слово «брак», поскольку я не считала, что чайный набор сделан плохо, но спорить не стала.

— Я заметила это слишком поздно, — виновато ответила миссис Лумис, — в итоге весь чайный сервиз на двенадцать персон: чашки и блюдца, чайник для заварки, молочник, маслёнка, сахарница, розетки и сухарница— оказался испорчен.

«Бракованных предметов» действительно было немало, но я по-прежнему не видела в этом никакой проблемы.

— Ничего страшного, — сказал Бенджамин, поставив чашку на место, — у меня осталось ещё немного лунного кварца. Думаю, его вполне хватит, чтобы приготовить смесь и сделать новый чайный набор.

— А мы успеем? — спросила миссис Лумис, — до выставки осталось всего три дня. К тому же нужно приехать в столицу заранее.