Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 16 – Татьяна Терновская

— А заклинания? Магические формулы? Может быть, зелья? — перечисляла я, — он передал что-нибудь ещё?

— Нет, кроме тех странных слов дед больше ничего не сказал, — сообщил мистер Уотсон, — но он ведь находился при смерти, возможно, всё это было лишь бредом.

— А вы сами не пробовали создать поющий фарфор? — спросила я.

Мистер Уотсон горько усмехнулся.

— Мой отец всю жизнь на это потратил, только ничего не вышло, — сказал он, — я тоже пробовал, как и Бенджамин. Всё без толку.

Меня охватило отчаяние. Получается, что секрет поющего фарфора был утрачен навсегда. И теперь ничего уже нельзя было изменить. Но как же без главной изюминки вытащить фабрику со дна?

Время было позднее и Бенджамин вызвал для меня экипаж, чтобы я могла вернуться в отель. Когда мы вышли на крыльцо, к нему подошёл мистер Уотсон и шепнул:

— Поезжай вместе с мисс Скотт. Не вздумай упустить такую красавицу! — Он сказал это не достаточно тихо, так что я всё услышала.

Похоже, мистер Уотсон всерьёз надеялся нас свести. Я с любопытством посмотрела на Бенджамина: по душе ли ему такая идея? Он казался смущённым советом отца, но когда в начале липовой аллеи появился экипаж, подошёл ко мне.

— Проводить вас до отеля? — предложил он.

Интересно, Бенджамин решил поехать со мной только из-за слов отца или на самом деле этого хотел?

Язадумалась над его предложением. В первую секунду мне хотелось согласиться. Я не знала почему, но мне нравилось находиться в компании Бенджамина. С ним было спокойно, хотя мы ещё толком не знали друг друга. Но внутренний голос вовремя меня остановил. Нельзя было давать Бенджамину повод думать, что он мне нравился. Я ведь приехала сюда, чтобы выполнить дедушкино задание и впоследствии унаследовать семейный бизнес. Как только дела на фабрике пойдут в гору, я в любом случае собиралась вернуться в столицу. Поэтому не было смысла понапрасну обнадёживать Бенджамина. У наших отношений не было будущего.

— Всё в порядке, не стоит тратить на меня время, — с улыбкой сказала я, стараясь, чтобы мой отказ прозвучал как можно мягче, — уверена, вы и так сегодня устали.

Мне показалось, что мои слова расстроили Бенджамина (или я на это надеялась?), но виду он не подал.

— Что ж, тогда желаю удачной дороги, — сказал он, провожая меня до экипажа.

— Во сколько вы обычно приходите на фабрику? — спросила я.

— По-разному бывает, — задумчиво протянул Бенджамин, — чаще всего в семь — восемь утра.

— Хорошо, значит, завтра к этому времени я буду на фабрике, — пообещала я.

Бенджамин удивлённо на меня посмотрел.

— Вам нет нужды вставать в такую рань, — напомнил он.

Но я была серьёзно настроена на работу. Раз раскрыть секрет поющего фарфора не получилось, значит, для спасения фабрики придётся приложить вдвое больше усилий.

— Нет уж! — отрезала я, — у нас впереди много работы и я не намерена сачковать. Я докажу, что на самом деле являюсь ценным специалистом.

Бенджамин засмеялся.

— Хорошо, — сказал он и помог мне сесть в экипаж.

— Ещё раз спасибо за ужин! — поблагодарила я, — и до завтра!

— Доброй ночи, мисс Скотт! — сказал он.

Кучер хлестнул лошадей, и экипаж тронулся в путь. Когда мы почти доехали до конца липовой аллеи, я выглянула в окно и увидела, что Бенджамин по-прежнему стоял на крыльце и смотрел мне вслед. Это согрело моё сердце и заставило улыбнуться. Но разум тут же напомнил, что мне опасно было поддаваться чувствам. Бенджамин Уотсон был лишь моим работодателем и должен был таковым остаться.