Книга Секрет княжны Романовской, страница 81 – Глория Эймс

Витгенштейны, оба с легкими ранениями, молча покинули зал, не пытаясь более выступать с заявлениями. Их примеру последовали остальные кланы, выступавшие за расторжение помолвки. Те, кто был на нашей стороне (или вовремя успел сориентироваться), подошли заверить в своей преданности.

Но государь быстро свернул это представление, приказав прибраться не только слугам, а всем присутствующим.

— Что теперь? — спросила я Николая, когда мы вышли на свежий воздух.

— Больше никто не посмеет оспаривать наш брак, — улыбнулся он. — Все, кто видел, как вы превратились в пламенеющий столб, не рискнут спорить с такой мощной силой.

— Теперь меня боятся? — улыбнулась я.

— Теперь всех княжон Романовских боятся. Кто знает, на что способны ваши очаровательные сестры? — рассмеялся Николай. — Правда, есть сомнения, что все кланы одобрят, если и старшая, и младшая сестры станут Ольденбургскими. Но мы попробуем решить и этот вопрос.

— По возможности —без такого погрома, — заметила я.

Мы направились во дворец.

Но радость от того, что все обошлось и что сестры вольны выбирать мужей по душе, омрачалась двумя моментами.

Во-первых, главный заговорщик так и не выдал себя. Штерн остался обследовать зал на предмет следов магии, но после полного разгрома даже ему было сложно что-либо уловить.

А во-вторых, в моем сердце навсегда остался еще один танец. Восхитительный танец пламени, который невозможно стереть из памяти.

И стало ясно одно…

Даже если я выйду за Николая, нарожаю десяток очаровательных белокурых детишек-магов и проживу долгую спокойную жизнь, во мне до самой смерти останется сожаление о том всеобъемлющем, заставляющем трепетать пламени, что могло соединять нас с Илларионом.

— И где же это вы все время были, Аскольд Иваныч? — иронично спросила я первым делом, когда поутру вошла в лабораторию.

Оторвавшись на мгновение от приборов, Шу смерил меня неодобрительным взглядом:

— Ездил за всем необходим в Петербург. Список у вас, надо заметить… нетривиальный! Спиртовку вашу так и не достал.

— Кое-что изменилось, и мы можем провести эксперимент еще лучше, — улыбнулась я. — Даже спиртовка не понадобится. Эти трубки можно использовать?

— Берите все что угодно, лишь бы получилось, — махнул рукой в сторону стеллажа Аскольд.

Выбрав все необходимые детали на стеллаже, я отнесла их на стол, надела перчатки и начала располагать оборудования в соответствии со своим замыслом.

— Так в чем же суть вашего улучшения? — заинтересованно спросил Аскольд, наблюдая за моими действиями.

— Думаю, вы в курсе, что вчера произошли некоторые изменения, — начала я.

— Да, о пламенной магии и сожженном зале мне в красках рассказали, — хмыкнул он. — Но как это поможет эксперименту?

— Дело в том, что в моем мире микробиологи довольно давно работают по протоколу со спиртовкой. Она нужна не только для подогрева колб и расплавления веществ. Вы же понимаете, что в воздухе вокруг нас носится множество всяческой микроскопической живности?

— Да, но какое это имеет значение? — пожал плечами Аскольд.

— Очень большое, уж поверьте кандидату наук. Спиртовка дает восходящий поток открытого пламени и очищает воздух от возможных спор, цист и прочего. Сейчас мы попробуем очистить воздух и сами образцы пламенем. А потом повторим прошлый эксперимент. Но не в точности как было.