Книга Секрет княжны Романовской, страница 78 – Глория Эймс

— Несмотря на некоторые нарекания, может быть, отчасти и справедливые, комиссии уже окончили свою работу добросовестно и представили ее в Главный комитет. Взгляды на представленную работу могут быть различны. Потому все различные мнения я выслушаю охотно…

В зале послышались негромкие возгласы, кому-то не терпелось высказаться прямо здесь и сейчас, однако государь усилил голос, пропустив металлические нотки:

— Все это будет обсуждаться на отдельном совете в Петербурге. И я вправе требовать от вас одного: чтобы вы, отложив все личные интересы, действовали как государственные сановники, облеченные моим доверием.

Некоторые согласно закивали, другие начали тихо переговариваться между собой, третьи молча продолжали наблюдать за происходящим.

Все новые и новые пункты и ответы на них звучали в зале, меняя будущее империи. Стало душно, я уже начала уставать. Но присесть на предложенную мне банкетку отказалась — так не были видны лица глав кланов. Николай ободряюще поглаживал мои пальцы, лежащие на сгибе его локтя.

— …Мы хотели избегнуть того, что происходило за границею, где преобразование совершалось почти везде насильственным образом, — государь принялся за предпоследний пункт. — Многие кланы протестуют против освобождения крестьян, но понимают, рано или поздно мы должны к этому прийти.Я думаю, что вы одного мнения со мною. Следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу.

А я, слушая вполуха, неотрывно смотрела на Пестеля. Если раньше генерал выглядел напряженным и готовым к борьбе, то после того, как было озвучено решение государя по «Союзу благоденствия», он будто размяк и источал спокойствие.

«Так не выглядит человек, замысливший покушение, — подумала я, пытаясь разгадать выражение его лица. — Неужели я ошиблась?»

А затем повисла пауза.

Оглянувшись на императора, я увидела, что он смотрит на самые нижние строчки документа — те, что требовали решения судьбы княжон Романовских. И тут я снова почувствовала, как на меня смотрит Витгенштейн.

— Ваши требования по последнему пункту невыполнимы, — резко заявил государь, положив документ на стол. — Невозможно расторгнуть помолвку без веских причин, на одном лишь основании, что другие кланы желают породниться со стихийными магами клана Лейхтенбергских.

— Расторгнуть?! — я посмотрела на Николая, и тут до меня дошло, почему папенька в таком гневе обещал засунуть манифест в глотку его авторам.

В первую очередь они хотят заполучить старшую княжну, то есть меня! А я-то была уверена, что помолвка с Николаем лишает врагов возможности маневра в эту сторону. Выходит, даже одобренный всеми кланами брак может не осуществиться, если появляются новые обстоятельства?

Вцепившись в руку Николая, я отчаянно пыталась совладать с волнением. Только я как-то приняла ситуацию и смирилась с тем, что войду в семью Ольденбургских, только убедила себя, что на взаимной искренней симпатии можно построить хороший брак и доверительные отношения, как все опять меняется!

И тут какой-то сухопарый пожилой господин встал из-за стола и с поклоном попросил предоставить ему слово.

— Лев Витгенштейн, — шепнул Николай. — Отец говорил, он тоже участвовал в декабрьском восстании, но вовремя сделал вид, просто проходил мимо.