Книга Секрет княжны Романовской, страница 82 – Глория Эймс

— Магические методы опробованы задолго до возникновения всех ваших наук, — безапелляционным тоном заметил Аскольд. — Неужели вы думаете, что я не проверял их на различных объектах?

— Уверена, что проверяли. Но вы не думали, что эксперименту может мешать наличие исходной магической ауры? По аналогии с неучтенным митохондриальным ДНК, о котором я рассказывала вам раньше?

На мгновение Аскольд оцепенел, соперничая в неподвижности с кусками камня на столе. А затем потрясенно потер лоб:

— Как же я раньше… Знаете, что… Вы поразительно интересно мыслите!

— Знаю, — скромно отозвалась я. — Давайте не терять времени и попробуем применитьмои новые пламенные способности во благо науки.

Скрепив трубки таким образом, чтобы они образовывали кольцо, я указала Аскольду места, где нужно проделать отверстия для выхода пламени. Понемногу конструкция разрасталась, образуя единый контур в форме полушария, в центре которого находились камни. Снаружи располагался «немецкий ящик», который на всякий случай Аскольд укутал рогожей, оставив открытыми только отверстия для лучей.

Через пару часов увлекательной работы мы соорудили из подручных средств настоящий экспериментальный комплекс.

Солнце как раз встало в нужном положении прямо напротив окна.

— Готовы? — спросил Аскольд.

Было видно, что он волнуется. Да и я волновалась — не каждый день проверяешь свою гипотезу с помощью сочетания науки и магии.

Но я уже была почти на сто процентов уверена, что разработала правильный подход. В науке важно не столько знать все разрозненные факты (коих множество), сколько уметь применять верный метод, который сработает даже при наличии «белых пятен» в фактическом материале.

— Поджигаю, — сказала я, снимая перчатки.

Прикоснулась к трубкам. Ощутила кончиками пальцев холодный металл. Волнительно. Но нужно постараться сделать все с первой попытки.

Сосредоточилась и призвала свою пламенную магию.

Прав был Штерн — я могу быстро учиться. Казалось, магия всегда была моей неотъемлемой частью. Огонь выскользнул из пальцев, заполнил трубки и вырвался в отверстия, окружая подопытный материал плотной огненной сферой.

Он очищал не только от микроорганизмов, находившихся в камне, но и от следов магического резца, который применял скульптор. Очищал от всего, оставляя лишь каменную материю, готовую ожить.

Когда, по моим расчетам, очищение было завершено, я погасила пламя и кивнула Аскольду. Он поднял шторку «немецкого ящика» и отступил обратно к рассыпанным камням, испускавшим тепло.

Первый луч проник рассыпался на спектр и упал на обломки каменных змей. Те вздрогнули и зашевелились. А затем уверенно собрались воедино, образовав новое тело — гибкое, шуршащее чешуйками по столу.

Змея проползла вдоль трубок, но покидать сферу не спешила. Осторожно покрутила головой, выбрасывая раздвоенный язычок во все стороны. А затем свернулась в клубок посреди стола, всем видом показывая, что ей и здесь хорошо.

— Поздравляю,коллега, — победно сказала я Аскольду. — Эксперимент удался.

— Это лишь начало, — странно усмехнулся тот. — Впереди гораздо более серьезные рубежи…

Тут в лабораторию постучали, и Аскольд торопливо закрыл конструкцию рогожей, замкнув контур так, чтобы змейка не могла выползти.

Отперев дверь, я увидела того, кого меньше всего ожидала сейчас увидеть…