Книга Секрет княжны Романовской, страница 54 – Глория Эймс

— Я и не собираюсь прикасаться к вам, — деловито сообщил Штерн, в то время как в центре его ладони медленно загоралось золотистое свечение. — На таком расстоянии мой магнетизм вполне действует.

Прозвучало несколько двусмысленно, и я отметила про себя, что вся наша беседа уже понемногу выстраивается в двух плоскостях — светский разговор и скрытый смысл, который он несет в каждой фразе.

Золотистое завихрение протянулось из его ладони к моей шее, кожу начало приятно покалывать, а боль сразу исчезла. Затем завихрение переместилось на мою талию.

— Здесь сильнее повреждено, нужно время, — Штерн подключил вторую руку, пальцами которой направлял завихрения вокруг моего тела, создавая водоворот, ощущавшийся как согревающий компресс. — Можно и быстро, но в таких делах лучше не торопиться.

— Почему? — расслабленно спросила я, полузакрыв глаза. Лечение оказалосьтаким приятным, что впору было задремать, и только присутствие Штерна заставляло меня оставаться в бодрствовании.

— Если делать все слишком быстро, могут остаться следы магического лечения. Лучше лечить так, будто ничего не было.

— А почему вы не спрашиваете, как я получила эти гематомы? — вдруг стало обидно, что ему все равно, как я пострадала. — Вам настолько неинтересно?

— Не в моих привычках праздно любопытствовать, — спокойно отозвался Штерн. — Если бы от причин зависел ход лечения, я непременно расспросил бы вас о мельчайших подробностях. Но сейчас и так вижу, что некий магический артефакт нанес вам урон. Захотите — сами расскажете.

— Да лечите уже, — с досадой ответила я.

Во мне вспыхнула борьба противоположных желаний. С одной стороны, хотелось загадочно промолчать после такого заявления. Не любопытствует — значит, ничего не узнает. Не стану навязываться. С другой стороны, он может подсказать, что же это было такое, и даже помочь в противостоянии с Аскольдом.

Поколебавшись, я все-таки решила поделиться сразу двумя важными фактами: лечением Виринеи и нападением горгоны.

Но рассказывать здесь, где каждый камень и листок мог обладать ушами, я не рискнула. Только сказала:

— На самом деле это важно. Я рассчитываю на вашу помощь. Если уж говорить серьезно, то мне кажется, вы могли бы меня защитить.

Ладони Штерна на мгновение замерли в воздухе, а затем продолжили плавно двигаться, создавая вихри.

— Вам кто-то угрожает? — напряженно спросил он. — Это связано с покушениями на государя?

— Нет, не думаю, что связано, но… хотелось бы обсудить, — отозвалась я почти шепотом. — В более безопасной обстановке, вы понимаете?

Тень улыбки скользнула по сжатым губам генерала. И я сразу же уточнила:

— Только не думайте, будто я нарочно ищу себе приключений, чтобы получить повод побыть с вами рядом! Давайте без вот этого!

— Я подумаю над выбором места для разговора, — негромко отозвался он, погасив улыбку. — Вот и все, можете возвращаться к себе.

— Благодарю, — я поднялась со скамьи, чувствуя, что не только боль прошла, но и тело наполнилось силами, уже изрядно истощенными после такого трудного дня.

— Был рад помочь, — с непонятной интонацией глухо отозвался Штерн, и мне показалось, что в его голосе мелькнуло нечто вроде сожаления.

Неужели он расстроен тем, что так жестко установил между нами границы? Хотя… ладно, это не от меня зависит. Мне бы для начала выжить в этих сложных обстоятельствах, а потом уже искать романтику.