Книга Секрет княжны Романовской, страница 5 – Глория Эймс

Что же, единственный способ понять — это как следует осмотреть место, куда я попала. Насколько уже было понятно, я находилась все в том же флигеле, где в моем мире была лаборатория микробиологии. Видимо, здесь его постигла та же участь — стать местом для экспериментов.

Обстановка в лаборатории была интереснейшая — старинная мебель, в том числе мягкий диван, а вдоль стен стеллажи с разнообразнейшими вещицами научного и околонаучного характера.

Что-то из них было вполне знакомо — вроде микроскопа и заспиртованных амфибий в стеклянных банках. Некоторые вычурные образцы лабораторной посуды заставили с интересом присмотреться к ним.

А несколько приборов на высоком стеллаже выглядели настолько непривычно, что я даже не стала тратить время на то, чтобы понять их назначение. Гальванические опыты были особой страстью герцога в нашем мире. Как видно, здесь он тоже немало времени уделял науке.

Обойдя лабораторию, я вышла на улицу. Свежий ветер, пропитанный ароматами позднего лета, тотчас встряхнул кружева моего платья. Запрокинув голову, я глубоко вдохнула и обвела взглядом парк.

Как же чудесно выглядела усадьба! В моем мире она давно пришла в упадок. Протоки забились, пруды заросли ряской. Сорные породы вроде ольхи и осины вытеснили многое из посаженного при Лейхтенбергских.

А здесь парк просто блистал великолепием. Ухоженные деревья, аккуратно подстриженные боскеты из кустарников, изысканные цветочные бордюры вдоль тщательно отсыпанных гравием дорожек — все носило следы заботы и какой-то особой, непередаваемой любви, с которой только могут относиться хозяева к своему парку.

Пройдя через открытое дефиле, я оказалась под сенью лип и ясеней, а дальше начинался спуск к ручью. Кованые перила ограждали лесенку, бегущую к небольшой запруде, через которую перекатывались звонкие струйки ручья.

Все было до странного знакомым, но таким вычищенным, ухоженным и светлым,что казалось — весь мир, в который я попала, просто обязан тоже быть таким же. Неужели это все не зря? А вдруг это моя судьба?

Я всегда любила этот парк, в моем мире похожий на пригородный лесок, и мечтала его однажды расчистить и привести в порядок. Только силами нескольких научных сотрудников-энтузиастов, конечно, не особенно получалось претворять мечты в жизнь.

А теперь — будто в мечту заглянула. И даже испуг и не отпускавшие меня подозрения начали таять при виде всей этой красоты.

Дворец Лейхтенбергского с примыкающими перголами, увитыми девичьим виноградом, так и приглашал подняться по ступеням и войти.

«Что же, посмотрим, как тут все изменилось», — подумала я, чувствуя, как снова нарастает волнение.

Прошла по ровной гравийной дорожке, придерживая подол платья, так и норовившего черпануть камушков. Да уж, следует как можно быстрее научиться ходить изящно, не спотыкаясь во всех этих воланах… Поднялась на зеленую террасу. Лучше, пожалуй, она никогда не выглядела — газон идеально выкошен, никакого мусора.

Мне всегда нравилась усадьба, я и работать-то пошла в эту лабораторию, чтобы иметь возможность каждый день любоваться красотой старинного парка. А теперь попала в наилучший вариант этой красоты.

Обойдя пристройку сбоку, остановилась как вкопанная, увидев, что на самом деле перголы увиты не девичьим виноградом, как в нашем мире, а настоящим — с уже налившимися гроздьями!