Книга Секрет княжны Романовской, страница 10 – Глория Эймс

Сейчас я была совершенно одна в абсолютно незнакомых условиях.

Медленно спускаясь, я отстала от девушек. А они присоединились к остальному семейству, повалившему на улицу встречать гостей.

Несмотря на чинность и особые моменты этикета, встреча выглядела, будто хорошие друзья собрались вместе на даче. Равные встретились с равными, ни тебе многочисленных реверансов, ни излишних церемоний.

И от радостных улыбок хозяев и гостей тревога понемногу улеглась. Старшие Ольденбургские торжественно поднялись к главному входу. Хозяева, хоть и чинно, но очень радушно приветствовали их. Мужчины обнялись, их супруги приветливо расцеловались.

Немного зажатый и угловатый подросток, робко улыбаясь, подошел и поклонился папеньке.

— Вырос, опять вырос! — улыбнулся Лейхтенбергский. — Два месяца не виделись — уже какой стал!

Тут я заметила, что младшая сестра, Эжени, густо покраснела и опустила взгляд. Да он ей нравится! Видимо, Маша не зря размечталась выдать сестренку за второго братца.

И тут наконец-то появился тот, кто привлек всеобщее внимание.

Молодой блондин в светлом сюртуке уверенно, но несколько отстраненно смотрел по сторонам, приветствуя всех. Поздоровался с Лейхтенбергскими, затем обратился ко мне:

— Рад видеть вас в добром здравии, Александра!

«Ну хоть он Шурочкой не зовет», — с облегчением подумала я.

Все начали проходить во дворец, оживленно беседуя. Маменька (в том уже не было сомнений) на мгновение обняла меня за плечи и шепнула:

— Как я рада, Шурочка!

— Я тоже, — мне удалось выдавить улыбку, но на большее не хватило.

Пока за разговорами гости проходили, я решила задержаться снаружи — отдышаться перед тем, как снова нырнуть в напряженное соответствие образу. Но когда обернулась, обнаружила, что Николай Ольденбургский тоже остался. Повисла пауза.

Я смотрела на юношу и чувствовала какой-то подвох. Его романтический облик — белокурые волосы, изящно завязанный шейный платок — совершенно не вязались с умным, проницательным взглядом. Пожалуй, слишком проницательным для девятнадцатилетнего юноши.

Мы стояли рядом, я по-прежнему пыталась улыбаться, но разговор не начинался. И вдруг я ощутила то, что сегодня уже дважды находилось рядом со мной — странную силу, окутывавшую молодого человека.

«Магия», — пронеслось в голове.

Сила, исходившая от юноши, была заметной, она ощущалась как нечто материальное, но при этом была совершенно другой, нежели та загадочная мощь, что я почувствовала в присутствии Аскольда Ивановича.

Сила эта была волнующей и странной, ни на что не похожей. На ум пришло сравнение с туманом, который бывает в парке поутру, когда солнце уже взошло и пронзает мутные облака острыми солнечными лучами. Как будто нечто удивительное еще только пробуждалось в этом юноше, и он сам не до конца понимал, как переменится его жизнь в ближайшее время.

Не отрывая взгляда от странного молодого человека, я заинтересованно шагнула к нему ближе. И в этот миг словно наступила на край мягкого ковра, такой ощутимой была его магическая аура.

Николай тем временем сделал знак лакею у кареты, и тот поднес хозяину сверток. Николай подошел ко мне:

— Я прочел книгу, которую вы мне давали. Возвращаю, — с улыбкой протянул сверток.

— Благодарю, — взяв сверток, застыла в сомнениях: развернуть или нет? Я же должна знать, что за книгу давала. Если разверну, чтобы понять, о чем речь, со стороны это будет выглядеть странно, словно проверяю, цела ли книга. Хотя… можно ведь иначе! Игриво взглянула на собеседника: — И каковы впечатления?