Книга Секрет княжны Романовской, страница 9 – Глория Эймс

— Возьмите себя в руки, — яростно прошипел Аскольд. — Вы же взрослая женщина! На приеме нужно будет весь вечер изображать радость. У вас помолвка, не забывайте.

Как ни странно, его раздраженный шепот возымел действие.

Отдышавшись и твердо встав на ноги, я кашлянула пересохшим горлом и спросила о том, что сейчас больше волновало:

— С кем помолвка? Он хоть не старый?

— И его возраст — все, что вас интересует? — ухмыльнулся Аскольд.

— Знаете ли, мне и прочих испытаний за сегодня хватило. Или ваша главная цель — добить меня новостями? — не удержалась я от сарказма, слыша, как неровное дыхание заставляет голос срываться. — Хоть что-то приятное меня здесь ждет?

— А юное тело и титул вас не радуют, как я понимаю, — хмыкнул Аскольд, и его взгляд в полумраке стал пугающим. Шагнув ко мне, мужчина наклонился к самому моему лицу и свистящим шепотом спросил: — Мы вообщесработаемся? Или как?

И от его вопроса по спине скользнул холодок…

«Сейчас душу вытащит и обратно отправит умирать», — вдруг появилась паническая мысль. Не знаю почему, но внезапно я ощутила необъяснимую угрозу, исходящую от этого мрачного человека.

Его нельзя злить. Это явственно читалось в черных глазах. И стоит очень осторожно подбирать слова в разговоре с ним. Он не привык к свободомыслящим женщинам с острым языком. Тут вокруг все, по-видимому, как Виринея или как Машенька. Нужно немного поддаться, подыграть, пока я наверняка не узнаю, на чьей стороне перевес сил.

— Мы должны сработаться, — тихо и без вызова ответила я. — Я оченьна это надеюсь.

Тень улыбки промелькнула на жестком лице:

— Я тоже надеюсь.

— Поймите, я устала и напугана, — вкрадчиво продолжала я, стараясь не раздражать. — Скажите сразу, какие неприятные сюрпризы меня еще тут ожидают?

— Думаю, основные неприятности уже позади, — ответил он. — Можете радоваться — ваш жених, Николай Ольденбургский, вот-вот прибудет развлекать вас своим обществом. Ему девятнадцать, как и вам, в смысле столько было княжне. И как все девятнадцатилетние юноши, он в меру наивен, в меру честолюбив и в меру воспитан, — на последней характеристике Аскольд издал легкий смешок. — Думаю, он вас вполне устроит.

«Устроит — отличная формулировка», — хмыкнула я про себя, но вслух возражать ничего не стала.

Покинув мрачный кабинет, поднялась на второй этаж и почти сразу нашла комнату, где явно меня ждали — две горничные стояли с пышным платьем наготове. К счастью, от меня не требовалось разбираться со всеми крючками и завязками, горничные быстро и ловко все сделали сами. Затем одна поправила мне прическу, аккуратно заколов невидимками несколько непослушных прядей, а другая немного повозилась с подолом платья, и мне стало намного удобнее перешагивать пороги.

Выйдя из комнаты, я столкнулась с Машей и еще одной девушкой помоложе — вероятно, та самая младшенькая, Евгения, которую Маша зовет на французский манер Эжени.

— Что ты так долго?! — набросились они на меня. — Уже едут! Спускаемся!

Посмотрев с лестничного пролета в окно, я увидела несколько роскошных карет, которые двигались через парк по подъездной дорожке.

Вот и началось.

Сердце заколотилось быстрее, корсет снова стянул ребра до дурноты. Ухватившись за перила, я подавилавсплеск эмоций. В последний раз так волновалась на международной конференции, когда нужно было читать доклад на английском. Но тогда легко справилась с волнением, поскольку обстановка была привычной — коллеги, разговоры в перерывах.