Книга Кричи, моя Шион, страница 97 – Екатерина Юдина

Хотела я с этим соглашаться или нет, но он безупречен. Даже одетый лишь в домашние штаны и с растрепанными волосами, Моран выглядел, как король. Высокий, массивный и широкоплечий. Осанка, словно у того, кто владел целым миром. Идеальные мышцы. Безупречные, безбожно привлекательные черты лица. Как-то Фиа сказала, что красивых альф и омег стоит опасаться и, если следовать этому совету, от Морана вовсе следовало немедленно убегать, как от самого ужасного проклятья.

Возможно, его невесте повезло. Возможно.

Все-таки, ей достался альфа внешность которого идеальна. Моран как чертово божество.

Тем более, говорят, что с Джулией он очень бережен. На руках ее носит. Как своей женщине, дает все и даже больше. Защищает так, что те, кто, может быть и был ею недоволен, теперь даже посмотреть в ее сторону боятся. Джулия, словно королева, которую Моран лично короновал.

Будучи в этом доме, я иногда думала про подобное. Странно, но в какой-то момент такие мысли стали причинять боль. Они словно бы ядом проходили по сознанию.

А сейчас что?

Ничего. Сплошная пустота и ненависть к чудовищу, растоптавшему мою душу и тело. Забравшему гордость. Уничтожавшему слишком многое, если не все. А еще прекрасно показавшему то, что я из себя вообще ничего не представляю.

Моран тоже заметил то, что я вышла из ванной. Он потушил сигарету и пошел в мою сторону. В полной тишине его шаги казались практически бесшумными и, в тот же момент слишком тяжелыми, а сокращающееся расстояние было, как нож разрезающий нервы.

И, когда расстояния осталось слишком мало, я ощутила проблески опасности. Альфа поднял руку и пальцами сжал мой подбородок. Моран сделал еще один шаг, своим телом рывком вжимая меня в стену. Наклоняясь и целуя так, что мои губы с первого же мгновения вспыхнули. Отозвались горячим жжением.

Моран умел целовать так, чтобы вся душа горела и выворачивалась наизнанку. За это я ненавидела его еще сильнее и сейчас, в очередном судорожном, отчаянном порыве попыталась немедленно вырваться.

Вот только, если ранее мне это как-то удавалось сделать, то уже теперь альфа показал насколько никчемны для него мои попытки вырваться. Одной рукой сжимая мою талию, пальцами второй ладони он зарылся в мои волосы. Сжимая мокрые пряди. Делая это так, что я каждой частичкой тела ощутилато, что не могу пошевелиться. Я рвано, испуганно выдохнула, сама этого не понимая, размыкая губы. И альфа этим воспользовался, углубляя поцелуй. Своим языком проникая в мой рот. Целуя настолько жестоко и грубо, словно вообще подчиняя себе.

Разрывая поцелуй, Моран губами опустился ниже. Горячим дыханием обжигая шею. Истязая ее новыми поцелуями. Я сильно задрожала и онемевшими ладонями тут же уперлась в его торс. Изо всех сил попыталась отчаянно вырваться, но он сжал кофту на моем бедре с такой силой, словно порвать ее собирался, начал приподнимать ткань.

— Отпусти, — сорвалось с моих губ судорожное, когда к чертям провалилась очередная моя попытка вырваться. Уже теперь в сравнении я понимала, что раньше у меня это получалось лишь потому, что Моран позволял. Сейчас же он этого не делал. Сжимал. Удерживал. При чем, ему подобное не стоило каких-либо усилий.

— Ничего себе, Привидение опять заговорило, — оттягивая воротник кофты, Моран сначала губами прикоснулся к моему плечу, затем я почувствовала его зубы на своей коже. Зашипела от боли, против воли ощущая новый поток дрожи.