Книга Кричи, моя Шион, страница 95 – Екатерина Юдина

Ложкой зачерпывая суп, я не ответила на вопрос альфы. Просто продолжила есть.

На кухне вновь повисла тишина, прерываемая лишь скрежетом веток о стекла и тихим стуком ложки о жестяную банку.

— Теперь ты еще и молчать собралась? – Моран наклонился вперед и, пальцами поддев мой подбородок, заставил посмотреть на него. – Прекрати, Привидение.

Я ничего не ответила. Не хотела.

***

После завтрака, на котором Моран так ничего и не съел, я выбросила банку, помыла ложку и, вернулась на свой стул. Опять сидела, думала. Молча ждала, когда Моран отведет меня обратно в мою комнату. Или в подвал. Мне уже было все равно. Единственное – я больше ни в коем случае не желала его прикосновений. Понимала, что в чем-то таком от меня мало что зависит, но чуть что была готова изо всех сил вырываться. Насколько бы сильно мне самой не было бы больно.

Но Моран так и не отвел меня в комнату. Альфа утянул меня в библиотеку.

Книги, которые ранее вызывали восторг, сейчас отозвались отторжением. В первую очередь по той причине, что в этой библиотеке произошло много из того, что я желала забыть. Вырвать из своего сознания.

Изначально Моран привычно сел на диван, но видя, что я с полным безразличием посмотрела на книги, а затем вовсе пошла и села на стул, он еще некоторое время наблюдал за мной, но через какое-то время поднялся с дивана и подошел к шкафу.

— Держи, Привидение. Ты хотела ее прочитать, — альфа протянул мне книгу, к которой я вчера тянулась, но достать ее не смогла.

Явзяла книгу.

— Хочешь узнать про легенды востока? – Моран прочитал название на обложке.

Я молча отложила книгу на стол. Положила ладони в карманы толстовки и, смотря в одну точку, вновь думала.

Не отрывая от меня взгляда, Моран немного опустил веки. В библиотеке повисла тяжесть, намного более удушающая, нежели запах пыли и мрачного помещения.

Но Моран отступил. Сел на диван.

В дальнейшем он еще несколько раз подходил ко мне. Давал какие-то книги. Что-то говорил. Спрашивал. Однажды присел передо мной на корточки и своей ладонью прикоснулся к моей. Я тут же отдернула руку, так, словно обожглась.

С каждым мгновением во мне все сильнее и сильнее росло напряжение и отторжение. Поведение Морана немного изменилось. Обычно он никогда первым не заговаривал. И уж точно не пытался что-либо дать, если это не касалось еды. Ее он приносил даже в подвал.

Но я отчетливо кое-что понимала – Моран не видел ничего критичного в том, что случилось. И словно бы не считал, что вчерашний наш разговор должен был на меня хоть как-то повлиять.

Сжимаясь, я понимала, что вечно так продолжаться не будет. Самоконтроль у него ужасный и рано или поздно это обернется против меня.

Волновало ли меня это? Ни сколько.

Но изменения в альфе я ощущала отлично.

Обед прошел примерно так же. Я оттащила стул и молча ела. Позже, Моран потянул меня смотреть оставшуюся часть дома. Привел на веранду, из которой была видна задняя часть сада, а за ней обрыв и вид на центральную часть города.

В этот момент я и поняла, что дом не просто роскошный. Возможно, сам особняк стоил не так много, как сама земля, на которой он построен. Это по-настоящему шикарное место.

Еще бы вчера такой вид вызвал у меня дикий восторг, а сейчас, я не моргая, смотрела вдаль. Думала о том, что там, в центральной части города живут люди, для которых такие, как я хуже пыли.