Книга Кричи, моя Шион, страница 65 – Екатерина Юдина

Это мой отец мог бы током убить. А я… даже чайник не всегда могла включить. Слишком слабая.

Если бы я была хоть немного сильнее… Может, смогла бы остановить ток, когда он бил Морана. Но, нет, я полное ничтожество.

Когда мне было четырнадцать, мы с Ивоном решили молчать про мои способности. Почему? Потому, что боялись. Слишком многие говорили нашей матери, что нас с братом не должно существовать. А вдруг они узнав, что у меня есть какие-то проблески искореженных способностей решат, что это еще больший позор для нашего отца? Дочь шлюхи, умеющая заряжать телефон. Не убили бы меня? Все возможно.

Но, когда мне было пятнадцать, в нашей с Ивоном жизни появился один альфа. Он сказал, что является представителем одной семьи, которая хочет обручить меня с их наследником.

Почему? Зачем? Тогда для меня эта новость стала шоком. Мы не были кому-либо нужны. Более того, боялись за свои жизни, а тут предложение об обручении.

Тот альфа не скрывал истинных намерений этой семьи и сказал, что я их интересую сугубо, как дочь своего отца. Они бы предпочли забрать к себе Ивона, но дочери у них нет. Только сын.

Мы с Ивоном ясно дали понять, что являемся внебрачными и непризнанными детьми, но альфасказал, что той семье это известно. Но им кажется вполне интересным то, что в нас вообще течет кровь последнего аристократа в нашей стране.

Тогда я поняла, что та семья не занимается всякими предрассудками касательно непризнанных детей, но нужна я им исключительно, как зверушка, которую можно выгуливать на поводке. Хвастаться ею, говоря, что я последняя дочь аристократа.

Хотя, для меня стало шоком уже то, что мной, оказывается, можно хвастаться.

Но все равно переговоры о помолвке были долгими и хлипкими. До сих пор не понимала насколько все устойчиво.

Изначально я отказывалась. Презирала своего отца и не хотела, чтобы что-либо меня относило к нему. Но та семья пообещала, что в случае согласия, после свадьбы поможет моим близким.

Но я все еще сомневалась, что семья моего жениха действительно желала нашей свадьбы. В первую очередь он сам ее навряд ли хотел. Иначе бы уже давно приехал увидеться со мной. Скорее всего, что-то такое он воспринимал лишь, как глупую прихоть своих родителей, которая вскоре пройдет. Поэтому, финансово он исполнял роль моего жениха, но мной не интересовался.

А его родители? Казалось, что им интересно забрать меня в семью, но они сами до сих пор не знают точно ли в этом уверены. Я всегда думала о том, что лишь после моего пробуждения все окончательно станет известно. Тогда у нас пройдет первая официальная встреча. Откажутся они от помолвки или все же решатся на нее?

Закрывая глаза, я медленно выдохнула. Я слишком много думала, а хотелось побыть наедине в своем сознании.

Но, услышав, как в замке провернулся ключ, я резко села, чувствуя, как сердце загрохотало.

Моран пришел.

Диван перестал казаться хоть немного удобным, словно по мягкой обивке рассыпалось битое стекло, но я все равно вжалась в спинку, нервно, испуганно смотря в темноту. Я не видела Морана, но в полной тишине отчетливо слышала его шаги. То, как альфа спускался по лестнице.

Всего лишь на мгновение я понадеялась на то, что он оступится и упадет, но почему-то даже тут, где не было видно вообще каких-либо очертаний, шаги Морана были такими, словно подвал был залит светом. Он настолько хорошо ориентируется в полной темноте?