Книга Кричи, моя Шион, страница 63 – Екатерина Юдина

Я сильнее сжалась. Мысли все еще разбрасывало в стороны, а на душе было настолько тяжело, что я, даже пытаясь подняться на диван, не могла оторвать себя от пола. И щеки жгло от новых слез.

Если Моран лишит меня девственности, скорее всего, про мою свадьбу мне придется забыть. Но это не точно. Заставив меня носить такие наряды, мой жених без лишних слов дал понять, каких он взглядов, но я не могла быть уверена, что наша помолвка точно будет отменена. Это решать только моему жениху. И только, если я смогу действительно вернуться домой.

Но именно свадьба и помолвка меня сейчас волновали меньше всего. Я думала про свою «семью», про Ивона и про выживание.

***

Я лежала на диване. Уже перестала плакать и внутренне перешла к этапу опустошения. Я понимала, что долгим оно не будет. Совсем скоро меня вновь захлестнет эмоциями, но сейчас пустоту в себе воспринимала, как личную тишину.

Практически не моргая, я смотрела на потолок. Вернее, в темноту. Электричество уже отключили. Давно.

Электричество…

Я подняла ладонь и поднесла еек своему лицу. Так, словно могла бы ее рассмотреть в полной темноте.

Я часто думала о том, кем являюсь. О том, как впервые начала ощущать свои бестолковые способности.

Таких альф и омег называют Аристократами. Идиотское название веками прилипшее, к подобным семьям за счет того, что они следили за чистотой крови. Чем чище их кровь, тем лучше способности.

К слову, действительно бестолковые. Служащие лишь для показушничества. Но люди глупые создания и к Аристократии относились сугубо, как к божествам. Ведь, если они умеют что-то сверхъестественное, значит они точно внеземные.

В основном Арестократия занималась тем, что вела блаженную жизнь, наслаждаясь богатством и восхищением других альф и омег. Их поклонением.

Но уже давно они начали вымирать. Еще половину тысячелетия назад их число стало резко падать. В основном по той причине, что, сколько бы они не смотрели за чистотой крови, дети у них начали рождаться без способностей. Правда, божественный статус это никак не убирало.

Сейчас в нашей стране Аристократии больше нет. Мой отец был последним. При чем, как раз у него способности были. Такие же, как у меня. Правда, я по сравнению с ним блеклая тень. Отец был, как целый пожар, а я словно крошечная искра, которая в любой момент может погаснуть.

Но я думала не об этом, а о том, какой же он являлся тварью. И моя мать не лучше.

О том, кто мой отец я узнала лишь в четырнадцать. Тогда я начала замечать, что мой телефон вообще не садится. Еще и Ивону говорила о том, что аккумулятор ведет себя как-то странно. А, затем, держа телефон в ладони, я заметила, как зарядка не то, что стоит на месте – она еще и пополняется. Я и об этом рассказала Ивону, не понимая, что неужели телефон сломался.

Но, видя на лице брата шок, поняла, что что-то явно не так. Мы несколько раз проверили. На моем телефоне. На его. Не каждый раз получалось, но, когда я начала прикасаться к чайнику, он, пусть и ненадолго, но включался.

Сказать, что я испугалась, значит, вовсе промолчать. Но брат попытался меня успокоить и заверить, что что-то такое нормально. Вернее, как оказалось, для меня нормально.

Тогда Ивон и рассказал о том, кем является наш отец. Наша же мать являлась его шлюхой. Одной из множества.