Книга Мама в подарок, страница 85 – Арина Теплова

— Весьма необычно, Филипп, но это ваш выбор, — ответил король и уже велел мне: — Подойдите, мадемуазель.

Едва дыша, я приблизилась к королю, остановилась от него в двух шагах. Сердце у меня колотилось, как у зайца. Посмотрела прямо ему в лицо, стараясь не стушеваться от охватившей меня дрожи. Филипп остался стоять среди придворных.

— Как ваше имя? — задал вопрос король.

— Дарёна, — ответила я просто.

У сирот — подкидышей, таких как я не было фамилии, только имя. Потому что никто не знал, кто их родители и откуда.

— Итак, вы рабыня и воспитывались в монастыре святого Ноэля?

Я даже опешила. Король был хорошо осведомлен о моей персоне. Так что скрывать было нечего.

— Да, ваше величество, до девяти лет. Затем меня купил мельник, потом трактирщик, а затем граф де Моранси.

В зале стало тихо, даже было слышно, как потрескивают горящие свечи в канделябрах. Я чувствовала, что все придворные рассматривают меня как некое необычное и редкое насекомое, с таким же пренебрежением, интересом и брезгливостью. Похоже в королевском дворце такая как я, рабыня, была впервые. Меня вдруг осенила внезапная мысль. Филипп был так смел и самоуверен, что не только не опасался возможных насмешек со стороны придворных, что привез меня на бал, но и не боялся недовольства самого короля.

Я же ожидала какого-то подвоха. Но король окинул меня прищуренным взглядом и спросил:

— И как вам такая жизнь, мадемуазель?

— Не легка и безрадостна, — ответила просто я. — Но я сирота, выбора у меня нет. Однако мой последний хозяин, герцог де Моранси очень хорошо относится ко мне.

— Не сомневался. Вижу даже удостоил вас чести стать его невестой. Но мне интересно другое. Что вы думаете о законе о сиротах, мадемуазель Дарёна? Всегда хотел узнать мнение таких как вы.

Я поняла, чтокороль не хочет оскорбить меня, а просто имеет в виду, что я сирота.

— Закон о сиротах очень жесток, ваше величество, — опять ответила я то, что думала.

Я видела, как лицо короля вытянулось, а брови поползли вверх. Он явно не ожидал от меня такого прямолинейного ответа. Тут же по рядам придворных прошёл ропот о том, что я непростительно дерзка.

— Объяснитесь, — велел король.

— Королевство кормит и содержит сирот до девяти лет, а рабскую кабалу мы попадаем до конца своих дней. Если бы рабство сирот длилось те же девять лет, а потом мы получали свободу, это было бы справедливо.

Я замолчала и посмотрела на короля. По его непроницаемому лицу было не понятно, гневается он или мои слова не вызвали у него недовольства.

Вдруг он усмехнулся одними кончиками губ и сказал:

— В ваших словах есть доля истины, мадемуазель, — он обернул взор на герцога. — Теперь я понимаю, отчего вы, Филипп, выбрали именно эту девушку. Она и впрямь чиста сердцем. И не боится говорить то, что думает. Редкое качество среди моих приближённых. Оттого очень ценное.

— Благодарю, ваше величество, — ответил Филипп, чуть склонив голову.

Видя, что лицо короля разгладились и он совсем не сердился на меня, я выдохнула с облегчением. Король обвел придворных взглядом, и сделал замечание одной из придворных дам, о том, что она неприлично одета, словно голая. Дама покраснела от слов короля, и тут же начала испуганно прикрываться веером. Я же отошла обратно к Филиппу.