Книга Модистка Ее Величества, страница 36 – Арина Теплова

— Понятно. Но даже если этот ребенок мой, ты не имела права, не спросив меня оставлять его в моем доме, Сесиль!

— Но я уже сделала это, ты должен тоже его принять.

После этих слов, лицо графа пошло красными пятнами и он, жестоко схватив меня за локоть потащил вон из детской. Заволок меня в мою спальню и с грохотом захлопнул дверь.

— Слушай меня внимательно, глупая жена! — прорычал он мне в лицо. — Этот ублюдок не будет жить в моем доме. Если все узнают о нем, это опозорит мое честное имя, неужели ты не понимаешь этого?

— Но мы должны позаботится о малыше. Такова была последняя просьба его бедной матери. Неужели ты так жесток, что откажешься исполнить волю умершей?

В следующий миг де Бриен замахнулся на меня и ударил меня по лицу, отвесив мне две болезненные пощечины. Я невольно вскрикнула и отшатнулась от него и наступила на юбку, пошатнулась и упала на ковер. Испугавшись его ярости, я начала отползать от мужа, видя, что он невменяем.

— Ты видимо позабыла, кто в доме хозяин, жена? — прогремел он, угрожающе. Его лицо перекосилось, и стало страшным. Он начал наступать на меня. — Но я могу тебе напомнить.

— Не надо, я поняла, Рауль, — пролепетала я, понимая, что открытое противостояние с ним опасно.

— То-то же. Привели себя в порядок, и спускайся к ужину, — приказал он, сверля меня злым взглядом. — Мне надо с тобой серьезно поговорить. И не заставляй меня ждать,Сесиль, иначе пожалеешь.

Выплюнув угрозу, он вышел из спальни, громко хлопнув дверью, так что зазвенела хрустальная люстра на потолке.

Я же, сгорбив плечи, так и сидела на ковре, потирая горящую от пощечин щеку. В этот миг я поняла одну страшную истину — мой муж оказался жестким и злым тираном, который никого не любил и не жалел.

К ужину я спускаться не стала, не хотела видеть этого хама и деспота. Но понимала, что это может вызвать его недовольство. Чтобы успокоить свои мрачные думы, через час, я наведалась в детскую, там все было хорошо. И от Клодет я узнала, что граф велел пока оставить малыша в доме. Оттого я вернулась к себе в спальню. Мои щеки до сих пор горели от жестоких пощечин, и я не знала, как тайком выйти из комнаты ночью. Сегодня мы договаривались встретиться с Кларой. И об этой вылазке я не хотела говорить мужу.

Около десяти вечера дверь в мою спальню отворилась. Я знала, что это он. Его тяжелые шаркающие шаги было не перепутать ни с кем.

— Ты не спустилась к ужину, как я велел, — раздался голос Рауля, на удивление он говорил тихо и спокойно.

Я в этот момент стояла у окна спиной к мужу, и даже не шелохнулась.

— Я не голодна.

— Очень опрометчивый поступок, Сесиль. Ты видимо снова хочешь вызвать мое недовольство. Так?

— Нет, не так.

— Но я прощаю тебя, мало того я сам пришел к тебе, чтобы извиниться.

Он уже был за моей спиной. Когда Рауль положил руки мне на плечи я вздрогнула и напряглась. Он же наклонился надо мной и ласково прошептал мне на ухо:

— Я был не сдержан, накричал на тебя. Но ты должна просить меня, дорогая, ведь я люблю тебя.

Любит меня? От этих слов меня даже передернуло. Этот человек не мог никого любить. И его поведение красноречиво говорило само за себя. Он мог испытать ко мне любые чувства: похоть, ненависть, страсть, гнев, желание обладать и навязать свою волю, но это точно была не любовь.