Книга Девочка для альфы, страница 20 – Алисия Небесная

— Не оставайся одна, когда так больно, — голос прозвучал за спиной. Тихий, спокойный.

Чья-то рука — тёплая, осторожная — легла на плечо. Запах ели и кожи, привычный и странно успокаивающий. Аяз.

Я не обернулась. Он просто сел рядом. Не трогал. Не спрашивал. Просто был.

И вдруг внутри — тишина. Волчица не шевелилась, не рыкала. Только слушала. Как и я.

Я чувствовала, как он садится рядом. Его рука — осторожно, но твёрдо — обняла за плечи. Было в этом что-то спокойное, надёжное. Не как у утешителя. Как у того, кто стоит за тобой, когда весь мир рушится.

— Не плачь, — сказал он. Тихо, но не мягко. Его голос вибрировал, будто в нём держалась сила, которую он пока не выпускал наружу. Он провёл ладонью по моей спине — ритмично, как будто знал, что мне нужно не слово, а движение.

— Я вспомнила их, — выдохнула я. — Я должна узнать, что с ними было. — Это не был вопрос. Это было решение.

— Узнаешь, — ответил он. Не поспешно. Уверенно. Он взял мою руку, поднёс к губам. Касание — твёрдое, требовательное, но без нажима. И тогда он сказал:

— Пошли. Покажу тебе стаю.

Мы вышли в парк. Я пыталась дышать глубже — не потому что не хватало воздуха, а чтобы вытеснить всё, что копилось. Вокруг были дома — аккуратные, с огнями в окнах. Тепло. Странное ощущение: будто я гостья в чьей-то жизни.

— Ты часто тут бываешь? — спросила, вспоминая наш первый вечер в отеле, где он был совсем другим. Молчаливым, наблюдательным. Будто проверял — выдержу ли я его мир.

— Сейчас реже. Слишком много грязи, — он сжал мою ладонь крепче. — Люди. Стаи. Деньги. Каждый день — чужие зубы на моей территории.

— Я не хочу оставаться одна. Не после всего. После неё — той, что теперь внутри. Всё по-другому.

Аяз посмотрел на меня так, что внутри всё сжалось.

— Пока я рядом — никто не посмеет. Но ты — не просто девочка. Ты моя. И теперь за тобой охота. Не только среди волков. Люди тоже чуют слабость. А я не позволю им дотронуться.

Голос его был ровный, но под кожей чувствовалась сталь. Он не предупреждал. Он ставил границу. Мою защиту — и свою ярость.

— У тебя… опасные связи? — сердце кольнуло.

— Мой бизнес — не цветочный магазин. Там, где деньги, всегда есть хищники. — Пауза. — Но ты же теперь у меня в штате. Значит, под защитой.

Я кивнула, и почему-то вместо облегчения пришёл жар. Он остановился, обернулся.

— Ты теперь вся моя, — тихо, но чётко. Руки его крепко обвили меня, прижимая к себе. Настолько сильно, что я на секунду перестала дышать.

— Аяз… — прохрипела я.

— Молчи. Я держусь из последних сил, — выдохнул он. В голосе дрожала не слабость — напряжение.

Запах его — древесный,чуть горький — наполнил меня, осел под кожей. Его губы приблизились к шее.

— Мне нужно, чтобы ты была рядом.

— Почему?

Он не ответил сразу. Только сжал сильнее.

— Потому что не переживу, если кто-то другой дотронется до тебя.

Этого было достаточно.

До дома дошли молча, будто оба знали: любое слово — лишнее. Он распахнул дверь, и прежде чем я успела среагировать, его рука вцепилась в моё запястье. Он втянул меня внутрь, движение — хищное, уверенное. Прижал к стене так, что вырвался короткий вдох.

Его дыхание обожгло кожу. Руки — жёсткие, целенаправленные — скользнули по бёдрам, сжали, подняли. Я вскрикнула — не от боли, от неожиданной силы. Его рот — на моей шее. Не поцелуй. Метка.