Книга Ловушка для мисс Паркер, страница 31 – Александра Шервинская

Но совершенно понятно одно: ни в коем случае нельзя дать ему понять, что я что-то узнала, пусть считает, будто всё в порядке. А я буду присматриваться, так как ясно же, что он устроил весь этот спектакль не по своей инициативе. Ну а потом… может быть, придётся воспользоваться идеей Герхарда, потому как живого человека, каким бы он ни был, конечно, жалко, но себя гораздо жальче.

Занятая этими мыслями, я незаметно для самой себя добрела до площадки, где стояли телеги, в том числе и наша, но забираться в неё не стала, так как при мысли о том, что могу столкнуться с загадочным незнакомцем, выдающим себя за Арчибальда Слоутера, по спине начинали бегатьмурашки.

К счастью, я вовремя вспомнила про киоск пожилого шляпника и бодро направилась в нужную сторону. К счастью, сосед по ярмарке своим привычкам не изменил и оставил будку, которая служила ему киоском, открытой. Забравшись под крышу и с относительным комфортом устроившись на широкой лавке, я зачерпнула немножечко силы и организовала себе небольшую пирамидку, распространяющую живительное тепло. Пристроив греющий артефакт на пол, я прислонилась к стене и неожиданно для самой себя задремала.

Вообще я снов не вижу, ну вот не дано мне такое счастье — или несчастье, тут уж как посмотреть, — но сегодня я впервые за очень долгое время увидела сон, к тому же удивительно яркий.

Мне снилась моя комната в Академии, льющийся в широкое окно яркий солнечный свет, от которого ещё острее становилась испытываемая мною боль. На столе лежало письмо с печатью известной юридической конторы, в котором сухим канцелярским языком меня извещали о том, что мои родители, Дэвид и Ронда Тревил, погибли во время «магического эксперимента, опасного для жизни». Там же сообщалось, что моим опекуном до наступления совершеннолетия становится мой дед по материнской линии, Леонард Паркер. Деда я помнила очень плохо, так как он не слишком ладил с моим отцом и потому навещал нас исключительно редко. Если бы мне тогда, в то страшное солнечное утро, сказали, что именно дедушка станет для меня самым близким человеком, я бы не поверила. Дверь во сне отворилась, и в комнату вошёл не кто-нибудь, а его величество собственной персоной. Почему-то видела его я во всех подробностях, хотя в реальной жизни никогда с королём лично не встречалась. Понятно, что наяву Вальтер Красивый — именно так звали нынешнего монарха — никогда не появился бы в какой-то там Академии, пусть даже столичной. Здесь же он вошёл в мою комнату, невозмутимо уселся на стул и взглянул так пристально, что у меня внутри всё заледенело.

— Почему ты отказываешься? — непонимающе нахмурившись, спросил он. — В тебе не может не говорить моя кровь, она слишком сильна. Зачем ты прячешься, Виктория? Я могу дать тебе очень многое… практически всё.

— Вы виноваты в смерти моих родителей?

Естественно, наяву я никогда не рискнула бы задавать королю подобные вопросы, но это был сон, поэтому я осмелела.

— Родителей? — он презрительноскривил губы. — Ничтожные, обладавшие лишь крупицами магии неудачники. Ты не такая, Виктория, тебе дана сила, превышающая способности даже моих сыновей. Ты нужна королевскому дому, маленькая строптивица!

— Нет, — даже во сне волна удушливого гнева заставила тяжело сглотнуть, — я никогда не стану частью ваших планов, ваше величество. Мне нечего делать рядом с убийцей моих близких.