Книга Ведьмы кениграйха, страница 87 – Анна Ланг

— Лили, в тебе пропадает талант повара!

— Папочка, мамино мясо уж точно вкуснее твоих угольков, — заметила Маргарита.

— Девочка моя, завтра утром мы договоримся с Серджио, он будет привозитьнам домой готовую еду. Так мы больше проведём времени с тобой и с мамочкой. А ещё мы всё — таки сходим в магазин и обязательно купим тебе самые лучшие платья, и пальто, и ботики, и всё, что нужно на зиму, на осень.

— И чтобы за котами было удобно лазить, — добавила Марго.

Лили, наблюдая за дочкой и Францем, не смогла сдержать улыбку. Она оценила деликатность, с которой мужчина, которого когда — то выбрало её сердце, обустраивался в их жизни.

— А сейчас мыть руки…

— Знаю, мамочка, уши, всю себя, и спать! — Марго вышла из — за стола.

— Побудешь с Марго? — спросила Лили Франца, а я пока тут всё приберу. Лили хотела, чтобы девочка проводила больше времени с отцом. Франц обрадованно засиял улыбкой.

От Маргариты после ванной пахло солнцем и травами. Франц с умилением смотрел на дочку, а та, улыбнувшись, попросила отца:

— Папочка, расскажи мне сказку.

Франц посмотрел, как Марго улеглась в кровать, натянула на себя одеяло, и уселся рядом. В голову лезли почему — то жуткие сказания, которые так любила рассказывать Францу старая Ребека, кухарка — про девочку, которая попала в лапы к людоедке, а та заставила ее есть сваренные уши бабушки, или про крестьянина, отправившегося в горы за золотом, и напоровшегося на черта. Черт заманил крестьянина в ущелье, и сбросил вниз. Такие сказки нельзя было рассказывать малышке, да и для мальчишки они были слишком жутким.

Поэтому Франц, усевшись на край кровати дочки, погладил Марго по рыжим волосам и признался.

— Я не знаю сказок.

— Совсем — совсем?

— Очень страшные только, но от этих сказок и мне самому приснятся жуткие сны.

— Не надо тогда, папочка. Давай тогда поговорим, как мы всегда болтаем перед сном с мамой. Скажи, у тебя была собака?

— Недолго, но была.

И Франц стал рассказывать Маргарите про Фидо, конечно, он не стал тревожить ребенка, а рассказал дочке о том, как пёс остался без хозяина, путешествовал с ним, а потом, в школе, где когда — то учился и сам Франц, хозяином Фидо стал мальчик Карло.

— Ты хороший, папочка, — глубокомысленно заключила Марго. — К плохим людям собаки не идут. И кошки тоже. И птицы. Спокойной ночи, папочка.

— Спокойной ночи, моя малышка.

Франц и сам не заметил, как заснул, растянувшись рядом с Марго, тревоги и волнения последних месяцев обернулись для него новой жизнью, и он сделает все, чтобы и Лили, и Марго были счастливы.

Франц проснулся от нежных поглаживаний — Лили гладила его по щеке.

— Ты так и будешь спать с Марго? Она брыкается во сне.

Лили взяла Франца за руку — тот поразился тому, насколько тонкое у нее запястье. Даже в целомудренной ночной рубашке Лили была ему желанна, желанна как никогда.

Франц тихонько прикрыл дверь в спальню и наконец сделал то, о чем мечтал так долго. Он стал покрывать поцелуями лицо Лили, вкладывая в них всю нежность, все свое одиночество и всю надежду.

— Я так боялся, что ты меня не примешь. Боялся, что ты замужем, что забыла меня. Боялся, что устроишь сцену, — признавался Франц, зацеловываяЛили, а та отвечала ему. — Я боялся, что мысли о тебе, знаешь, именно мысли о тебе помогали мне держаться все это время, окажутся пшиком. Боялся, что Марго меня не примет…