Книга Ведьмы кениграйха, страница 81 – Анна Ланг

— Находись в зоне видимости, знаю, знаю.

Рыжий вихрь по имени Марго понесся к белкам. Франц наконец сделал то, о чем так долго мечтал. Он прижал Лили к себе, зарылся в ее рыжие, пахнущие солнцем волосы и тихо сказал:

— Лили, душа моя, ты не представляешь себе, как долго я тебя искал, сколько дней и ночей я думал о тебе. Ты засела в моем сердце, как заноза, сначала раздражающая, непонятная.

— От тебя еще никто не сбегал, правда ведь?

— А потом мне в руки самым странным образом попал твой дневник. Я выучил его наизусть, я помню каждую его строчку. Благодаря тебе я понял, сколь неправильно я жил все это время, сколь неверными оказались мои идеалы… Мысли о тебе вели меня все это время. Я так боялся, что ты меня не примешь. Я знаю, что мы потеряли много времени..

— По моей вине. Франц, если бы знал, как часто я жалела о том, что сбежала.

— Мы с тобой поженимся, сегодня же.

— Сегодня не получится, воскресенье. А в ближайшие три дня мэрия не работает, у них праздники.

— Заработают.

— Я признаю Марго, я отдам тебе все, что у меня есть. Но сначала я должен тебе признаться… это жжет меня и болит во мне, не дает мне покоя. Я убил твою мать, Лили.

Лили подняла голову и внимательно посмотрела на мужчину, о котором думала столько ночей. А потом она запечатлела мимолетный поцелуй на его губах.

Франц снова привлек к себе Лили — ему так не хотелось ее отпускать, и глухо продолжил.

— Когда мне в руки попал твой дневник, и я прочитал его… Знала бы ты, с какой болью я читал страницы, где ты рассказывала о деяниях Висбеков. До меня и раньше доходили слухи — сплетня там, таинственные разговоры сям, порочное предвкушение в глазах… Я воспользовался служебным положением и доложил обо всем генералу. Кстати, моя хорошая, сейчас я безработный, но моих денег хватит на две жизни.

— Мы с Марго найдем тебе дело, Франц. Нам в лавке очень нужен помощник.

— Генерал велел начать расследование, — продолжил тяжелый рассказ Франц, еще крепче прижимая к себе Лили, будто бы боясь, что та ускользнет, — я узнал, что твоя мать участвовала в чистках. Не только нечистокровных, хотя кто придумал этот адов термин, они такие же люди, а может, еще и получше некоторых будут.

Когда фрицы пришли на юг, оттуда убежали люди, такие же жители кениграйха, фрицы оставлялипосле себя выжженную землю, и семьи искали приют, и конечно, бежали на Север. Бернард Висбек был одним из тех, кто продавил указ об отказе приема беженцев — он знал слишком много грязных секретов власть предержащих, поэтому мэры городов пошли у него на поводу. Твоя мать… она велела подготовить подводы с продовольствием, и отправить их к поездам с прибывшими.

— Неужели накормить голодных?

— Нет, моя Лили, нет. Перед голодными детьми и их матерями выливали молоко, рассыпали муку и давили яйца. А кенигсгвардейцы с ружьями стояли и смотрели на это, чтобы беженцы ничего не смогли сделать.

Франц и Лили, не сговариваясь, стали наблюдать, как Маргарита гоняется за белками, а те, будто поддаваясь каким — то словам их дочери, то убегали, то возвращались к девочке.

Франц заметил, как по щекам Лили текут дорожки слез, и стал покрывать ее лицо поцелуями.

— И это еще не все, я должен поделиться с тобой всем, чтобы ты решила, примешь меня или нет.

— Я уже приняла тебя, Франц. В тот вечер, когда выбрала, сердцем.