Онлайн книга «Ведьмы кениграйха»
|
— Тебе чего? — буркнул служитель порядка. Потом стражник протер глаза и рявкнул зычнымбасом: — Таак, нарушаем комендантский час! Пройдёмте — ка в каталажку, кенигсфройляйн, посидите ночь, подумаете. Поведаете, почему по ночам шляетесь. — Господин кенигсгвардеец, понимаете, я страдаю лунатизмом, — Лили мысленно укорила себя за то, что не придумала отговорки получше, — так вот, я служу гувернанткой у фрау Таттенбах, представляете, иду себе, иду, и вижу знакомый ридикюль, а это сумочка фрау! — Воруем, значит? Завтра вызовем фрау Таттенбах в отделение, послушаем, что она скажет. Гувернантка, страдающая лунатизмом! Не смеши мои штиблеты! Ты просто воровка! А воровкам у нас дорога одна, но все завтра, завтра, ходят тут, понимаешь, всякие, честным гвардейцам спать не дают. Стражник смачно зевнул и замкнул решетчатую дверь на замок. Лили грустно усмехнулась и свернулась клубочком на тюремной койке. По крайней мере, хотя бы на эту ночь у нее была крыша над головой, а завтра, как всегда говорила бабушка, "будет день — будет пища". Лили старалась не думать о том, что мать, какой она ее увидела, что настоящая натура Фредерики разбила бы бабушке сердце. * * * — Эй, воровка, просыпайся! — вчерашний полицейский растолкал Лили, забывшуюся тяжёлым сном. Девушка сначала не поняла, кто ее так резко будит, а потом реальность обрушилась на Лили своей беспощадностью. Фредерика. Монстр. Навязанный брак. Побег. Найденная сумочка на улице. Лили встала, и попыталась придать себе неунывающий вид. "Достоинство, — почему — то вспомнились поучения Эрнесты, — нужно всегда сохранять достоинство". Пришедшая фрау с интересом рассматривала Лили из — за решетки. Немолодую женщину трудно было назвать старушкой — благородные черты лица возраст вовсе не портил, а скорее подчеркивал изысканность черт, аккуратный пучок говорил о том, что вошедшая следит за собой при любых обстоятельствах, шляпка с вуалеткой, скромное тёмно — синее платье в горошек, аккуратные туфли на пробковой подошве свидетельствовали, что женщине не чужды чувство стиля, и самое главное, незнакомка ласково смотрела на Лили, что — то поняв по выражению лица девушки. — Да, милок, да, это моя гувернантка… — фрау Таттенбах замялась. — Память подводит, возраст, знаете ли. — Лили, — подсказала Лили. — Да, да, — торопливо закивала женщина, — совсем скорбна умом стала, — вон, ридикюль потеряла, еслибы не моя гувернантка Лили! — Вы друг друга стоите, — вдруг затрясся в смехе полицейский, — одна страдает склерозом, вторая гуляет по ночам! Запирали бы Вы Вашу помощницу, что ли, а то неизвестно, где она окажется в следующий раз. — Так и поступлю, — фрау Таттенбах неодобрительно поджала губы. — Выпускайте нас, молодой человек. Я сама разберусь со своей компаньонкой. — Проваливайте, — буркнул кенигсгвардеец, — в следующий раз слуплю штраф, с обоих. — Ишь чего удумали, от работы отвлекать, я на службе кениграйха между прочим! Ага, на службе, подумала Лили, вспоминая, как ночью стражник храпел и выводил такие рулады… На выходе из тюрьмы Лили протянула найденный ридикюль фрау Таттенбах. — Пересчитайте, пожалуйста. — Я тебе верю, ангел мой, верю, знала бы ты, скольких людей ты спасла! — Сильвия расплылась в улыбке, полной облегчения. |