Онлайн книга «Ведьмы кениграйха»
|
— Господа, не находите ли Вы, что сжигать все эти….поделки в нашем узком кругу довольно мелко? Я сожгу вот это, — Франц придал лицу выражение брезгливости, — перед попом небольшой церквушки, туда до сих пор бегают верующие. Попы же так держатся за все эти… — Франц придал лицу выражение презрения, — символы. — Служу кениграйху, господа. Чеканным шагом Франц вышел из зала аукциона. Бернстоф решил вызвать такси, чтобы никто не заметил, что на самом деле он не собирается ничего сжигать. Шофер, с которым он приехал, обязательно бы доложил генералу. * * * Лили Женщина, которая когда — то дала Лили жизнь, молчала всю дорогу. Лили смотрела на точеный профиль, мягкую шубу, высокую прическу, рассматривала насыщенный бордовый наряд. Лили хотела спросить о столь многом, но почему то от ее матери, Фредерика Грюненвальд, разило прямо арктическим холодом. — Почему ты сбежала от нас, мама? Почему ты ничего не спрашиваешь о бабушке? Мать Лили, казалось, не чувствовала взгляда дочери, и также молча смотрела вперед. По невозмутимому лицу Лили не смогла прочитать ни одной эмоции. За окном изысканного авто находился разоренный город — дома, превращенные в труху, обломки, вырванные с корнем деревья, остовы автомобилей и трамваев. Лили подумала, чтоочень хочет вернуться в закрытый квартал. Может, если бы она пряталась от стражи, они бы ее не трогали? Это странно, но в закрытом голоде, где в последнее время было страшно, где было нечего есть, Лили чувствовала себя защищённой. У Лили непроизвольно подступил к горлу комок. Девушка вспомнила, как бабушка всегда с ней разговаривала, отвечала на самые каверзные вопросы бесконечной почемучки Лили, всегда обнимала, часто ей пела, учила быть сильной, слушать сердце и не сдаваться. Бабушка дарила Лили любовь и ласку. А от рядом сидящей незнакомки сквозило презрением и высокомерием. Автомобиль мягко затормозил, и шофер угодливо открыл дверь, склонившись в поклоне. Женщина, элегантно выходя из автомобиля, коротко бросила: — Ты такая худая, Лизхен. — Мама, я Лили, Лили! Лили понимала, что мать ей не рада. Но она не думала, что настолько не рада. — Называй меня Фредерикой, — на губах красавицы змеилась холодная улыбка. — И, зная, какую ересь в тебя вбивала твоя бабка, хочу сразу предупредить. Не вздумай устраивать мне тут свои ведьминские штучки. Будь тихой и послушной, как полагается благонравной кенигсфройляйн, ты меня поняла? Иначе быстро за ворота вышвырну! — Да, ма… Фредерика. Мать поплыла павой к роскошному особняку, а Лили, с трудом успевая за ней, не могла оторвать взгляд от прекрасной виллы, раскинувшейся перед ней. Девушка любовалась прекрасным особняком и раскинувшимся перед ней восхитительным английским садом, где каждый кустик, каждая идеально подстриженная клумба составляли часть ансамбля. Лили до глубины души поразило вопиющее богатство — стены, обитые редкими дубовыми панелями, обилие картин, ваз и статуй. На мгновение Лили показалось, что она попала в музей. К Фредерике поспешил низенький пузатый мужчина, одетый в такую же черную форму с орлом сбоку, как и все присутствующие. На нем смешно болталась феска с хвостиком. Заплывшие глазки на лоснящемся скользнули по Лили, не удостоив ее даже внимательного взгляда. — Служу кениграйху, моя дорогая! |