Книга Семья напрокат, страница 11 – Лесана Мун

Я уже открыла рот, чтобы поблагодарить Жанну, но тут на всю таверну разнесся хриплый, до дрожи пугающий мужской голос:

— Чей ребенок?

Я медленно повернулась. Так и есть. Тот бородатый мужик, ростом метра два, не меньше, стоял и держал за шкирку мою Алису. Как нашкодившего котенка.

— Последний раз спрашиваю — чей это ребенок?

Вот же, блин! А я половник дома забыла. Незаметно схватила с ближайшего стола перечницу.

— Ну мой ребенок, — вышла вперед. — И что?

— А то! — Великан поставил Алису на стол. Кстати, сделал это аккуратно. — Если привела сюда ребенка, следи за ним, пигалица!

— Девочка вам досаждала? Я прошу…

— Не надо меня просить! — гаркнул мужик, выпятив нижнюю губу. — Не люблю попрошаек. Ребенок мог пострадать, пока ты там лясы точила. Не умеешь управляться с детьми — не берись, разиня.

Да уж. С одной стороны, мужик прошелся по мне катком. С другой — вроде как наезжает по делу. Надо бы узнать, что произошло, пока я разговаривала с хозяйкой таверны.

Медленно подошла к столу бородача, все еще держа в руке перечницу, мало ли… Алиса все это время хлопала на меня ресницами, при этом бросала на великана такие влюбленные взгляды, что мне даже неловко стало.

— Вы бы вместо того, чтобы ругаться, объяснили, что произошло, — сказала.

Великан нахмурил косматые брови и уже открыл рот, чтобы, наверняка, в очередной раз пропесочить меня, как следует, но тут в поле его зрения появилась хозяйка таверны. Которая мило улыбнулась бородачу и поставила на его стол еще две кружки напитка и широкую миску с селедкой.

— Это от девушки. В качестве извинений, — промурлыкала Жанна, подмигнула мне и ушла, покачивая бедрами.

Я даже слегка окосела. Мужик проследил за бедрами хозяйки таверны до самой кухни, причмокнул и уже в более умиротворенном настроении сказал:

— Садись. И держи дите при себе.

И усадил Алису ко мне на колени, едва я успела сесть на стул.

А следующие несколько минут мы лицезрели все тот же ритуал — выпил всю кружку, заел селедкой, порычал-пофыркал.

— А можно? Можно я? — умоляющим голосом спросила Алиса, сложив ладошки перед грудью.

Мужик посмотрел на меня, приподнял бровь.

— Теперь понятно? — спросил.

— Пока не очень, — ответила честно.

— Можно, — ответил бородач Алисе.

Та восторженно взвизгнула, схватила огромный нож, я успела испугаться, что она сейчас порежет себе руки, но девочка удивительно аккуратно и старательно, высунув язык, подняла холодное оружие, вонзила его в селедку, едва не опрокинув миску и подала великану.

Тот с видом, словно ничего не произошло, забрал зубами кусок селедки, долго и задумчиво жевал. Алиса не сводила с него глаз. Потом бородач шумно глотнул и поднял вверх большой палец.

И тут моя воспитанная падчерица завизжалаи принялась хохотать, приговаривать:

— Еще! Я еще хочу! Можно? Можно?

— Можно, но потом, — легко согласился великан. Хотя мне казалось, что такой брутальный мужик ни за что не захочет видеть рядом с собой мелюзгу, вроде нас с Алисой. — А щас мы с твоей сестрой погутарим.

— Она мне не сестра. Вета — моя мачеха. А мой отец умер. Его похоронили вчера, — девочка вывалила все подробности незнакомцу.

— Да? Ну ты тогда прими мои эти… как их… болезнования. Короче, не вешай нос, лады?

— Лады, — просиял ребенок. Боже! Еще несколько минут и мое воспитанное дитя заговорит на блатном и матерном. Пора уходить. Как бы так вежливо откланяться?