Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 70 – Александра Воронцова

Все же в письме Дантесоля было слишком много недосказанностей. Специально ли он так написал или неумышленно, но напугало послание меня знатно. Это «еще кое о чем», о чем кроме силы моего дара мог поведать Грегори королевскому совету, страшило больше всего.

Силы Небесные! Почему в этом мире беззащитной девушке, которая даже толком не умела обращаться со своей магией, приходилось опасаться участи подобно той, что была уготована мне.

Мало этого, я до смерти боялась, что Дантесоль имел в виду тайну моего происхождения. Изольда ведь могла проболтаться ему про мою особенность.

Меня еще не отдали королевским дознавателям из-за сомнительного цвета глаз, только лишь потому, что Иза не знала, о чем это свидетельствует. У нас доме об этом ни разу не упоминали, а сестра сама ничем не интересовалась кроме женихов и нарядов.

Даже свой дар проклятийника особо не развивала, и, по-моему, была даже рада, что он такой слабый, что уроки не продлились долго.

Уверена, если бы Изольда знала суть, она бы меня не пожалела.

Но ей ничто не мешало упомянуть это при Грегори, семья которого была приближена к двору. Уж он-то не так дремуч.

И что мне делать?

Я нервно высыпала в кипящий бульон две трети чашки риса.

Дантесоль предупредил, что за мной приглядывают. Смогу ли я убежать,если найду куда? Первый побег уже показал, что даже зная место, где спрятаться, и имея поддержку, жить скрываясь и без средств непросто. А как героиня романа бросаться в никуда, очертя голову, совершеннейшая глупость.

Жаль, я не знала, как связаться с Корбу. Можно было бы пригласить его на ужин и вывалить на него хотя бы часть проблем.

Может, у Марсии он рассказал, как его найти?

Кстати, горничная наверняка голодна, а я тут замирала на каждом этапе.

Опомнившись, я ссыпала перья лука в сковороду на разогретое масло, добавила кориандра, куркуму, молотого черного и красного перца. Для запаха припорошила смесью сушеных трав из базилика, укропа, петрушки, мяты, чеснока и сельдерея. Наломала лавровый лист.

Кухня наполнилась запахами юга Королевства.

Именно там, в приюте, где я проходила практику, старая повариха показала мне это рецепт. Надо сказать, что несмотря на отсутствие регалий, как у королевского шеф-повара, она была не менее строга. Детям, впрочем, арчо не давали. Слишком острое блюдо, зато среди взрослых похлебка пользовалась популярностью.

Один только запах навевал воспоминания о чем-то уютном и домашнем.

Я даже не могла представить, кто бы отказался от тарелки густого пряного супа.

Который у меня получится, если я перестану витать в облаках и добавлю протертые томаты в сковородку. Ну и один красивый помидорчик лишился шкурки, был нарезан кубиками и отправлен в зажарку. Пять минут, и я объединила содержимое сковородки с бульоном, в котором уже бурлили готовый рис и мясо.

Сбросила в наваристый суп три мелко порубленных зубчика чеснока и половинку жгучего перца, который я с трудом нашла на рынке. Удивительно, но, видимо, в Форталезасе острая кухня была не в чести.

Убавив огонь под кастрюлей, я приступила к самому важному. Выполоскав замоченную травушку, я нашинковала большие пучки кинзы и петрушки, по половинке связки мяты и эстрагона, несколько веточек базилика.

Все это ароматное богатство насытило похлебку.