Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 97 – Александра Воронцова

— Лорд Натори! — спохватываюсь я. — Осторожнее! Антидот в бутылочке!

Там стекло толще, но тем не менее риск есть. Не хотелось бы лишиться драгоценного зелья.

Сжав идеальные губы, Кристиан молча подходит ко мне и протягивает руку.

Спустив ноги с кровати, боязливо вкладываю ладошку и в мгновение ока оказываюсь прижата к широкой груди.

— Дядя, ты полегче… — начинает Дельтиго. — Джем мне помогла…

— Я рад, что тебе лучше, — чуть спокойнее отвечает Кристиан. — Мы с Джем сами разберёмся. А тебе пора готовиться к турниру.

— К-какому турниру? — обалдевает Рамис.

— Если бы вы не пропустили общий сбор, уже знали бы!

Ничего себе! Проспать академический гонг! Славно нас вырубиломоё зелье…

— Но я пропустил, что теперь? — наглеет Дельтиго.

Бессмертный! Рамис же видит, что лорд с трудом держит себя в руках.

— Тебя проинструктирует Николас, он скоро будет здесь.

Кристиан прижимает меня к себе всё крепче, ещё немного, и я не смогу даже вздохнуть.

— Ты готова? — спрашивает металлическим голосом лорд.

Это смотря к чему… К головомойке — нет… Но разве я могу такое сказать, когда Кристиан почти в бешенстве?

— Да… Только надо взять зелье. Там как раз для Катарины и Санти.

Дельтиго, который всё это время потирал то шею, то переносу, пытаясь проснуться, мгновенно воспламеняется:

— Ты этой змее ещё и антидот хочешь дать?

— Её всё равно нужно допросить, — печально отвечаю я, чувствуя, что объяснение, что я в любом случае не готова брать на себя ответственность за суд на Катариной и её жизнь, с Рамисом не прокатит.

Для этого есть специальные люди.

Пусть они принимают решение.

Презрительно фыркнув, Дельтиго всё же дотягивается до флакона и бросает его Кристиану, который ловит его на лету и опускает себе в карман.

Не успеваю я даже попрощаться, как лорд стискивает меня, и нас обволакивает пустота портала.

Непрошеным воспоминанием всплывает наше прошлое перемещение и нежный поцелуй…

Но оно тут же сменяется реальностью.

Новый поцелуй. Дерзкий, сильный, горячий. Отчаянный и лишающий воли.

Кристиан упивается моими губами. Он карает меня и милует. Вызывает во мне огонь и бросает меня под лёд.

Прямо сейчас я не принадлежу себе, я растворяюсь в этом сумасшедшем желании Кристиана обладать мной.

Я не сразу понимаю, что мы уже в его покоях, потому что поцелуй всё длится. Кристиан не останавливается. Он впивается губами в нежную шею, пальцы поглаживают спину, его бёдра вжимаются в мои…

И лишь когда его язык очерчивает мои ключицы, а дыхание оседает на ложбинке, виднеющейся в вороте расстёгнутой рубахи, я понимаю, как далеко мы зашли.

Мы, потому что я не отстаю от Кристиана.

Мои пальцы в его волосах, я прижимаю его голову к себе плотнее, выгибаюсь, чтобы ему было удобнее меня ласкать.

Отрезвление бьёт смущением, стыдом и болью.

Я каменею в руках лорда.

Тяжело дыша мне в солнечное сплетение, он тоже замирает.

— Почему, Джем? Почему нет?

Я отталкиваю Кристиана и, отвернувшись, привожувнешний вид в порядок.

После сна в одежде и в чужой постели — это не так-то просто, однако, мне просто необходима хотя бы иллюзия приличий.

Я молчу.

Потому что слова бессмысленны.

Лорд Натори меня не слышит.

Может быть, если бы мы были равны… Но не теперь.

— Хорошо, — горько выдыхает Кристиан, поняв, что я не собираюсь обсуждать произошедшее.