Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 94 – Александра Воронцова

— Что это было? — сипит Дельтиго, придя в себя.

— Запретная магия, — хмыкаю я, разглядывая Рамиса.

Ну вид у него уже не совсем плачевный.

— Как себя чувствуешь? Да не шевелись ты пока! Магию только попробуй.

Закатив глаза, Дельтиго щёлкает пальцами и вызывает светляка. М-да, и он тоже, никакого воображения у адептов Седьмого факультета. Нет, чтоб фаербол сформировать…

— Всё работает. А точно подействовало? — по глазам вижу, что, если я скажу нет, он попытается меня убить.

Пожимаю плечами:

— У меня будто невидимая плита перестала давить на грудь. Есть что-то подобное?

Рамис прислушивается к себе.

— Ну что-то вроде того… То есть теперь я излечился? Обмороков больше не будет?

— Если не будешь тянуть в рот всякую гадость, то нет, — ехидничаю я.

— Ну что, Гвидиче, выкладывай, что там у тебя. Соображаю я действительно не очень, но не так плохо, как думал… Могу тебе выдать последнюю лекцию по магтеории…

— Лучше б ты мне про магизмы рассказал, — ворчу я.

Дельтиго хмыкает:

— Как-то не до магизмов в последнее время было. Садись поближе, Гвидиче, — он двигается на кровати, освобождая для меня место и демонстрируя широкую мускулистую грудь. Глаза его хитро блестят.

Ну точно. Ему полегчало.

— А портретик не покраснеет? — я тыкаю пальцем туда, где стоит миниатюра с блондинкой.

Рамис смурнеет:

— Сам писал, рука не поднялась выбросить. Да садись ты на кровать! — рявкает он. — У тебя вид, как будто сейчас свалишься. Даю слово, буду вести себя прилично!

Посверлив Дельтиго взглядом, я сдаюсь и переползаю к нему.

— Выкладывай, что ты, как мэтр Теони, ходишь вокруг да около. Кто задумал нас отравить?

Вздыхаю.

— Чья задумка, не знаю, а вот технически нас с тобой отравила Катарина.

Рамис смотрит на меня сочувственно, и я отворачиваюсь.

Сейчас не время реветь, а я вполне могу.

— Уверена? — уже тише переспрашивает он.

— Да. Яд сделала она, это установлено и без меня. А сейчас я убедилась, что это сделано осознано. Катарина не была в заблуждении, она знала, что делала. И знала, что даёт нам отраву. Я не уверена только в том, что ей руководило. Чем больше я прокручиваю в голове и всю нашу дружбу, и последние дни, и то самое воспоминание, я не чувствую в ней ненависти ко мне. Это меня инастораживает. Картинка вроде бы складывается, но её краешки не склеиваются, а торчат уродливыми махрами рваного холста.

— Хочешь выпить?

В этом вопросе нет двойного дна. Дельтиго просто предлагает мне способ притупить боль. Ему помогает такой.

— Нет, пожалуй, не стоит. Нам с тобой очухаться до завтра.

— Тогда излагай. Лучше по порядку.

И глубоко вздохнув, я пересказываю то, что всплыло на поверхности моей памяти.

— Я встретила Кат в библиотеке. Она вела себя странно. Поначалу я решила, что у неё там романтическое свидание. Много я не слышала, но у меня сложилось такое впечатление. В общем-то, это вполне в её характере, однако, она упиралась. И ладно бы сказала, что это по учёбе, но она настаивала, что с ней никого не было, в то время как я точно видела мужчину. Со спины, но с девушкой его не перепутать. Заметив, с какими материалами я работаю, Катарина отправила меня оформить всё у мэтрессы Тилозо, а сама ждала меня у выхода со всей стопкой. Якобы она поможет мне донести до покоев такую махину.